Пусть машина убивает. Если это машина, созданная для убийства — пусть. Таково её предназначение. Строительный дроид пускай строит и больше ничего не делает. Сборочный автомат пускай собирает, а автономный рудник — добывает полезные ископаемые. Но не надо, чтобы вся эта гора металла и полимера вдруг начала любить человека пуще всего прочего.

Человек ничтожней атома во Вселенной, и не ему менять её законы. Пусть всё остается на своих местах, пусть будет так, как и должно было быть.

— А-а-а!! — Ферганд как мог быстро полз, а пули вокруг устроили настоящую дикую песню смерти. Киборги стреляли наугад, потому что не видели человека и руководствовались данными акустических сенсоров. Они задрали вверх свои черепахообразные тела с уродливыми «руками» пулеметов и методично простреливали потолок.

Наконец агент дополз до разветвления и с величайшим трудом смог заползти в боковой туннель, где роботы его не достанут. Он не знал, справился ли со своей частью задания, или нет. Он лежал в полной темноте и задыхался от тесноты, по телу градом лился пот, холодный и горячий одновременно. Соленая влага заливала глаза, которые начало щипать.

Всё-таки они меня достали, подумал Ферганд, ощущая нарастающую боль в ногах и левом боку. В горячке отступления он не почувствовал, что ранен.

— Я на месте! — он хотел сказать тихо, но показалось, будто прокричал. — Роман, твоя очередь.

— Ты убил его? — голос генерала был напряжен, но ровен.

— Не знаю… Я, кажется, ранен.

— Терпи.

Связь отключилась, а Ферганд вспомнил о мыслях, вихрем пронесшихся в его голове несколько мгновений назад. Сейт спросил, убил ли агент киборга. Интересно, а киборги что, тоже умирают, как и люди? Они просто выходят из строя, ломаются, превращаются в груду хлама, что-то ещё, но не умирают. Потому что машины могут убивать, но не могут умирать.

Человек пытается сделать машину равной себе, ни в чем не уступающей. Однако зачем? Какова конечная, истинная цель такой попытки?

Ответов можно давать великое множество, но все они окажутся неверными.

Кроме одного…

— Я на месте! Роман, твоя очередь.

Голос Ферганда показался кричащим, однако он сказал почти шепотом. Молодец, остался жив, это радует. Теперь повторить подвиг должен Раамон.

— Ты убил его? — генерал не знал, что происходит в коридоре перед входом в рубку, лишь слышал. Как и предупреждала Гесс, скачок напряжения на время лишил её активности, поэтому подсказать она не могла. Но если у Максимуса не получилось, если в строю по-прежнему три киборга, а не два, всё покатится к черту.

— Не знаю, — ответил Ферганд со стоном боли. — Я, кажется, ранен.