Идиллия, которая вряд ли осуществима в двадцать седьмом веке. И тем более для бежавшей из научного изолятора сотрудници самого могущественного подразделения Армии. Макеева прекрасно это понимала и тряхнула головой, освобождая себя от власти нахлынувших романтических переживаний. Если раньше у неё было две родины — Земля и Офелия, то теперь осталась лишь одна. Из компьютера удалось получить информацию о падении Офелии, почти абсолютном уничтожении тамошнего мира; оплот людей у Эпсилон Индейца перестал существовать. Лика едва могла представить, что и почему там произошло, поэтому старалась лишний раз не думать об этом, не думать о Белле.

Всему своё время, а сейчас главное — найти Мартину, живую или мертвую. Лучше живую, и тогда она узнает кое-что…

Лика обогнула парк по каменной дорожке и вышла к стоянке флаеров. Коснувшись двери ближайшего, девушка убедилась, что он не заблокирован. Надо же, не боятся, что кто-то угонит транспорты. Верят в собственную безопасность и неприкосновенность, наивные. Всегда так: ст*ит построить секретный объект и дать ему внушительное название, завести роту солдат и установить кругом датчики слежения, и люди начинают верить в эту самую безопасность, которой не может быть в принципе. Почему-то Макеева осознавала, что при желании сумеет уничтожить весь ИБИКС, и ни солдаты, ни какие бы то ни было системы охраны не в силах ей помешать, и это осознание шло от того самого доброкачественного образования, которое поселилось в её черепе — от паранома.

Белый спортивный флаер, широкий и плоский, как рыба камбала, сверкнул в солнечном свете полированными стабилизаторами и, свистя, ушел в зенит.

ЭПИЗОД 61

ЭПИЗОД 61

Планета Зеленая.

Небо с поверхности выглядело как лоскутное одеяло, усыпанное сверкающим бисером. Далекие туманности самых разных цветов пятнами накладывались одна на другую, спиральная галактика Андромеды катилась по пестрому полю Космоса, повернувшись ребром и чуть накренившись. Россыпь далеких и не очень звезд плясала в потоках восходящего воздуха, насыщенного благоуханием ночных цветов, распустивших с заходом солнца свои широкие голубые лепестки.

К небу тянулись высокие и толстые стволы деревьев, смыкающиеся кронами на высоте двух десятков метров. Их листва чуть слышно шелестела в почти неощутимом ветерке, а по ветвям носились маленькие животные, похожие на земных хамелеонов. На Земле хамелеоны медлительны и склонны к малоподвижному образу жизни, но эти их «родственники» отличались высокой активностью. Не издавая ни единого звука, они метались в листве точно стая летучих мышей.