Например, вон тот длинный звездолет — линейный корабль «Ромул-2», приписанный к пограничному Флоту «Стражник» на границе с сектором Ка. Корабль повернулся к Офелии левым бортом, настроив на поверхность страшные магни-плазменные орудия. За ним, почти что скрытый планетарным шаром, парил ударный крейсер «Ярослав Мудрый». Он пришел к Офелии вместе с частью кораблей Флота «Надежда», охраняющего подступы Терры. Ближе всех был миноносец «Каппан», точная копия «Лазаруса». Его торпедные люки были открыты, ракетные системы приведены в боевую готовность.

Симмонс от неожиданности попытался втянуть несуществующую голову в несуществующие плечи, когда прямо рядом с ним на расстоянии вытянутой руки грозно проплыл огромный дестроер «Мегал», сопровождающийся сотнями вакуумных истребителей. Гигантская семиполосная пушка, нелепо торчащая из днища, мерцала облаком высокой энергии, готовая открыть огонь по первому приказу человека.

Вообще, в пространстве вокруг витал дух напряженности, нервозного ожидания; секунды растянулись и вяло сменяли друг друга.

Все ждали «время икс», момент, когда массированный залп двух с половиной сотен кораблей поставит жирную точку в истории космического тела, названного в незапамятные времена Офелией.

И это время, наконец, пришло. Секунды сразу же превратились в бешено скачущие мгновения, за ритмом которых невозможно уследить.

А космос превратился в плазменный ад.

Сотни орудий выстрелили одновременно. Пространство прочертили яркие нити стремительно мчащихся зарядов плазмы, до поры закапсулированной магнитными силами. Тысячи сверкающих в лучах солнца снарядов с ядерными, водородными, термическими и другими начинками хищно устремились к поверхности, уже заранее наведенные на багрово-красные «грибы» пришельцев.

Загорелась атмосфера. Плазменные шлейфы за импульсами орудий из белых — в безвоздушном пространстве — сменились на черные — в атмосфере. Опережая скорость звука, они вместе с длинными «сигарами» ракет и планетных бомб неслись навстречу разрушенным городам, выжженным равнинам, горящим лесам и волнующимся морям, рекам, полям, заводам… и кораблям теней.

Нет, Симмонс даже в самом страшном сне не видел такого.

Поверхность планеты пошла волнами, концентрическими окружностями, какие бывают, когда бросишь в воду камень. В тех местах, где плазма соприкоснулась с океанами, за долю секунды огромные массы воды превратились в пар, миллионы тонн, раскаленных до нескольких тысяч градусов, распались на составляющие атомы кислорода и водорода, на ионы этих атомов… океаны высохли моментально.