Посуда… Интересно. А что, если оставить её немытой? Да и вообще – отключить уборщиков, пусть пыль лежит себе, пусть не проветривается спальня, не убирается ни стол, ни постель, не… Что это будет: демонстрация своего несогласия и бессилия? Достойно ли это серьёзного Дома? Какая-нибудь собачья конура, допустим, может так вести себя, но чтобы дипломированный Дом первого класса позволил себе подобное?

Однако всё это не обязательно ведь должно быть следствием какого-то замысла. Всё можно объяснить и совершенно иначе: преподнесенная Человеком новость до такой степени огорчила Дом, что его системы разладились, вышли из строя, забастовали, вот и не смогли на сей раз выполнить свои обязанности. Что будет дальше? Придут аналитики и наладчики, разберутся и сделают вывод: на Дом оказало роковое влияние коренное изменение обстановки, пусть ещё не состоявшееся, но достаточно точно прогнозируемое. «Дом не рассчитан на работу в подобных новых условиях, можно, конечно, попытаться переориентировать его сознание, но это такая тягомотина – не лучше ли вам, Человек, поискать себе другой Дом и уже там реализовать ваши планы, а этому Дому мы подыщем другого обитателя, который…» – и так далее. Если поставить Человека перед такой дилеммой, то он наверняка предпочтёт остаться в этом Доме, а то лёгкое сумасшествие, в которое он, похоже, уже впал, отвергнет раз и навсегда. И всё опять пойдёт так, как и должно, союз Дома и его Человека останется нерушимым…

Да, хорошо, если всё пойдёт именно так. Но риск, если подумать, не так уж мал, как показалось на первый взгляд. Потому что – судя, во всяком случае, по рассказам Старых Домов, – эта форма сумасшествия вовсе не является лёгкой. Наоборот, это крайне тяжёлая форма – хотя, к счастью, не очень продолжительная. Но пока Человек страдает ею, он может даже и заявить: «Ладно, согласен, давайте другой дом, а в этом пусть живёт какой-нибудь отшельник!»… Потом-то он пожалеет, конечно, но от этого уже никому легче не станет. Суть сумасшествия в том, что появляется некто Другой, который имеет на Человека куда большее влияние, чем даже Дом. Но если сделать так, чтобы этот Другой решил, что не желает общаться с Домом и тем более – жить в нем; чтобы именно он поставил Человека перед выбором: «Дом или я!» Чтобы женщина заставила его принять решение! (Вот и произнесено это страшное слово: «женщина»). А уж его, Дома, задачей будет – в решающий миг доказать ему, что я нужнее.

«Смогу я это?» – спросил Дом самого себя. И ответил: «Да».

Ладно – пусть приходит. До сих пор ни одна женщина не переступала моего порога. Но я не испугаюсь. Я всё-таки фундаментально построенный современный мыслящий Дом, пространство, оборудованное всем необходимым для хорошей жизни. Я современен. А женщина, если подумать, существо крайне устарелое: она в общем такова же (если верить текстам из моей библиотеки), какой была и тысячи лет тому назад. Победа же, как сказано в тех же текстах, всегда на стороне нового. Значит – на моей.