Дайгал равнодушно взял находку. Вещица странная, но это явно не то, что они ищут. Он сполоснул фигурку в мутной лужице дождевой воды. На дне пустой глазницы пантеры все равно оставалось что-то. Точка? Пружинка? Дайгал вынул из ножен на поясе собственный кинжал и осторожно прижал ее концом лезвия. Раздался щелчок – открылось полое навершие рукояти. На ладони альвиса очутился сморщившийся клочок тонкой кожи.

– Алиенора!

Откинут полог палатки. Почтительно расступаются люди, чтобы пропустить свою баронессу.

– Вот она.

Обрывок слипся, и следует действовать осторожно. Вот так, еще немного…

Пергамент, найденный с таким трудом, лежит перед ними, полностью расправленный. Странный пергамент, такого не делают в Империи.

Ахнула Нора. Дайгал полуневнятно уронил старое непристойное проклятие на языке пещер.

– Ты получишь свою награду, старик. Ты опоздал, но ты ее получишь.

Надежды больше не было. Клочок кожи чист. Вернее, напротив – на нем грязные разводы полусмытой туши. Все, что оставила всепроникающая вода от письма Саргана.

Людвиг очнулся от окатившего его ледяного потока. Болели выбитые плечевые суставы. Палач сердито гремел в углу ведрами. Человек с грубоватым, открытым лицом, в латах императорского гвардейца, спорил с «замаскированным» инквизитором.

– Это противоречит данным мне указаниям…

– Какого диявола, любезный, – гвардеец брезгливо отодвинул сапог от бурого пятна на полу. – У меня приказ его величества – забрать преступника в крепость короны. До суда. Вот пергамент, вот печати. Спустите-ка этого типа вниз. Надеюсь, ваш пациент еще жив?

У инквизитора в маске задергался уголок тонкого, нервного рта.

– Но интересы дознания…

– Для вас, любезный, есть нечто превыше приказов императора?

– Разумеется, нет. Приказ императора превыше всего.

– Так поторапливайтесь.

Заскрипел блок дыбы, ноги Людвига коснулись скользкого пола, подкосились, и он упал. Офицер поморщился.