— Совсем неплохо, — согласился Гарвин. — Наверняка там засела народная милиция.

— Ха, у меня есть намерения получше, нежели сгинуть растерзанным в беспорядках.

На «Большой Берте» солдаты, ругаясь, торопливо отвинчивали с трех «аксаев» ракетные установки и прилаживали на их место крепления для пулеметов.

— Оставьте по паре кассет с «сорокопутами» на каждой птичке, — посоветовал их сержант. — У этих местных могут оказаться патрульные корабли для поддержки наземных сил с воздуха.

В рубке, также ругаясь, Лискеард снова и снова изучал окрестности стадиона. Людям придется выбираться своим ходом. Ближайшее место, пригодное для посадки, находится как минимум в пяти кварталах от цирка, в крошечном парке. Что-нибудь поближе… Капитан сантиметр за сантиметром штудировал проекцию.

Есть остатки здания меньше чем в квартале оттуда, но его развалины представляют собой острые клыки, и садиться на них рискованно.

— Застряли мы здесь, как на необитаемом острове, — проворчал Лискеард. — Безнадежно. Чертовски безнадежно.

Но продолжал вглядываться в холоизображение.

Три очереди ударили в стадион из передних рядов мобилей, укрывшихся за развалинами аттракционов. Дарод Монтагна установила свою снайперскую винтовку на столе, достаточно далеко от высаженного окна, чтобы прицел не бликовал. Она высмотрела какого-то мужчину с бластером и застрелила… Нет, это была женщина. Дарод принялась искать другую мишень.

— Знаешь, — задумчиво поделился Бен Дилл с Кекри Катун, — всегда есть шанс, что Большому Бену не удастся сэкономить денек. Особенно когда он заперт в этом проклятом бетонном мавзолее, а не наводит шухер, сидя в своем «аксае».

— Для начала не наводи шухер на меня. — Кекри нянчила на руках бластер.

— Я не пугаю. Я просто реально смотрю на вещи. И… И, ну, я хочу, чтоб ты знала на случай, если что-нибудь стрясется, что я… Ну, я тебя вроде бы люблю.

— Вроде бы?

— Прости. Я люблю тебя.

Катун улыбнулась ему.

— А я люблю тебя.

Бен наклонился и поцеловал ее. На лице его отразилось изумление.