– А что, их там нет? – удивился Лодд.

– Нет… Думаю, они давно покинули город… – ответил им Вовка. – Что им там делать? Это мы тут пируем, а они – работали…

– Лейтенант! Возьмите пару солдат и пару заводных лошадей и съездите за ними! – приказал красному от стыда за своих поверженных солдат офицеру барон де Грашш. – И поживее… Что стоите? В вашем присутствии тут нет никакой необходимости…

– А теперь, если у вас нет особых возражений, я бы хотел уделить немного времени подписанию мирного договора… – усевшись в кресло чуть пониже трона, я удивленно посмотрел на делающую мне какие-то знаки Беату и, сообразив, что она пытается мне напомнить, добавил:

– Кстати, не мешало бы отправить гонцов в войска… А то может случиться непоправимое…

– Я их УЖЕ отправил… – отщипывая от грозди винограда, лежащей на тарелке неподалеку от него спелые ягоды, пробормотал принц. – Думаю, все будет нормально… Что-нибудь еще?

– Было бы неплохо, если бы Его величество король Минион Четвертый назначил к нам нового посла… – ехидно усмехнувшись, добавил Вовка. И, перейдя на русский, ляпнул: – А то старые уже закончились…

Глава 66 Мелух Алон по кличке Левша

Глава 66

Мелух Алон по кличке Левша

Остановиться на пороге камеры не удалось – удар тюремщика между лопаток оказался настолько сильным, что Мелух, пролетев добрых три шага, упал плашмя на земляной пол камеры. Практически уперевшись лицом в волосатые ноги сидящего на краю нижней лавки здоровяка.

– Вот так и лежи… – дождавшись, пока громыхнет засов на затворившейся за спиной Алона двери, гулко ухнул он и попытался поставить грязный сапог прямо на спину Мелуха. – А то я давно не чистил сапоги…

– А зачем они тебе? – вскакивая на ноги и уворачиваясь от растопыренных пальцев владельца грязных сапог, парень выхватил из брючного шва сделанную еще в Мурзуфской тюрьме заточку и отработанным движением вогнал ее под подбородок пытающегося его схватить здоровяка.

Времени заглядывать в мигом подернувшиеся поволокой глаза еще стоящего на ногах трупа не было, но отказать себе во въевшейся в плоть и кровь привычке похлопать жертву по щеке Алон не смог. Его правая ладонь пару раз шлепнула по заросшей черным густым волосом морде здоровяка и только потом метнулась к горлу еще одного любителя поглумиться над новенькими…

– Кхе-кхе-кхе… – кашель, раздавшийся из-под единственного в камере окошка, заставил атакующих Мелуха мужчин замереть на месте:

– Ну, здравствуй, сынок! – полузабытый за годы странствий голос Доходяги Эгга точно так же, как и в старые добрые годы резанул Алона по ушам.