– Трудно сказать, ваше высочество… – ухмыльнулся я. – Но вряд ли.
– Мне тоже так кажется… И вообще, идейка с завоеванием вашего королевства, Ваше Величество, была, между нами говоря, весьма и весьма гниловатой… Но экономическая составляющая этой розовой мечты нашего министра финансов оказалась выше здравого смысла… В том числе и для моего отца… Надеюсь, сейчас он поймет, что с таким соседом надо поддерживать
– Мы тоже на это надеемся… – удивленно посмотрев на принца, хмыкнула Беата. – Экономическая составляющая?
– Госпожа Беата Коррин! – развеселился принц. – Боюсь вас удивить, но кроме всякого рода развлечений, которые может придумать любящий отец для своего единственного сына, меня всю жизнь интересовали еще и науки…
– Это радует…
– А меня-то как! – пробормотал он. – Правда, вмешиваться в то, что я считаю необходимым, я пока не могу, но определенные мысли о том, как и что изменить в нашем королевстве тогда, когда я сяду на трон, уже есть. Только не подумайте, что я тороплюсь занять отцовское место – наоборот, чем позже это случится, тем лучше. Правление – это, прежде всего, ответственность. А взваливать на свои плечи такой груз мне пока не хочется. Есть куча других соблазнов, гораздо более привлекательных… Ладно, это все – мелочи. Как я понимаю, неплохо было бы поговорить с моим отцом? А то, боюсь, если вы застанете его врасплох, он может наломать дров…
– Угу… – согласился с принцем де Грашш. – Может…
– Барон, дружище, если вас не очень затруднит, вы не сходите за господином Жеомом? Думаю, его присутствие при разговоре нам не помешает…
…Расставленные в огромном зале столы перестали радовать своим видом уже через полчаса: гости, словно приехавшие из голодных регионов, уничтожали все, что попадало им под руку. Мясо, птица, выпечка, салаты – все сметалось с блюд в считанные мгновения, а мечущиеся между кухней и пиршественным залом слуги не успевали восполнять уничтожаемое. Смотреть на раскрасневшиеся от количества выпитого вина лица соседей становилось все веселее. Еще недавно томные и утонченные придворные постепенно превращались в хвастливое, исполненное чванливости и вельможной наглости быдло. Не все, конечно, – были за столом и такие, кто сохранял трезвый взгляд и нормальные манеры. Но, к сожалению, немного. Музыкантов, наяривающих что-то заунывное на небольшом балкончике прямо у нас над головами, в том ореве, которое царило за столами, практически не было слышно. Зато бас моего соседа напротив заглушал почти все:
– Интересно, почему до сих пор не видно Его Величества? – не отрывая сальный взгляд от груди Оливии, сидящей между мной и Эриком, «шептал» он своему соседу. – И именинника тоже… Может быть, что-то случилось?