– Не будем играть словами, Ваша светлость, не проредили, а просто уничтожили. Со своей колокольни Его величество полностью прав. Какой из сильных правителей потерпит у себя под носом преступные кланы? Потому Раван и ухватился за первую возможность от этих кланов избавиться. Откровенно говоря, зря вы не рискнули встретиться с ним лично и кое-что открыть. Такой союзник нам не помешал бы. Я вам это предлагал еще восемь лет назад, и до сих пор не понимаю, почему вы отказались.

– Вы недостаточно знаете Равана, Мартин, – устало отмахнулся граф. – Это старый, опытный, битый волк, которому важны и интересны только его собственные цели. И каковы они, я не знаю. Потому и предпочел ограничить общение с Его величеством посылкой курьеров. Контролировать его совершенно невозможно, слишком изворотлив. Был момент, когда мы могли добиться желаемого. Т'а Раге находились полностью под моим контролем, и великий князь из их рода делал бы то, что я скажу. Но старый ворон выкрутился, спровадив дочь в орден. Я не ждал, что он окажется способным перерезать весь цвет аристократии княжества, свалив это на Аарн. Да вы сами вспомните Равана до этого эпизода. Обычный великий князь, все силы тратящий на грызню с Советом Кланов. А после? Как подменил кто человека. Каким образом он сумел почти в сто лет стать великим правителем? До сих пор не могу этого понять. Столько времени сидел сиднем, ничего толком не делая, а тут вдруг…

– Не вдруг… – вздохнул аналитик. – Далеко не вдруг. Он давно готовился, но очень не хотел становиться тираном. Вам, возможно, странно слышать это, но факт остается фактом, у Равана есть свои довольно твердые моральные принципы. Только когда ему не оставили иного выхода, он пошел ва-банк. И выиграл. После чего никто не мешал ему проявить таланты правителя. Если бы, имея над головой Совет Кланов, он попытался провести в жизнь хоть одно из своих шокирующих нововведений, что случилось бы?

– На следующий день на троне сидел бы другой великий князь, – проворчал граф. – Очень жаль, что этого не произошло. Кэ-Эль-Энах становится серьезной силой в галактике и начинает мне мешать. Вот только как остановить – не знаю.

– Все-таки вы ошибаетесь в своем отношении, – дернул щекой старый ученый. – Попробуйте поговорить с Его величеством, не диктуя условий, а как с равным партнером. Он поймет.

– Он все соки из меня в этом случае выжмет, – поморщился граф. – А уж тем более теперь, когда любимая дочь шастает к нему едва ли не каждый день и позволяет использовать легионы ордена для его собственных нужд. Ни разу нашим агентам не удалось выяснить, о чем она говорила с отцом. Но после каждого разговора Раван напоминает собой разъяренного медведя, которого сдуру подняли из берлоги. Не хочу рисковать, мы сейчас еще не в том положении, когда можем позволить себе такой риск.