Мегостраж ничего не сказала оператору. Ничего она не скажет и сестрам. С которыми, о счастье, она еще не была единым целым в полной мере, оставаясь автономной личностью. Не хватало из-за проблем биолюдишек лишиться множественной головы! У них свои дела, у киберлюдей – свои. В мире Ёж земов почти нет – значит, ему никто не угрожает. А все, что там – выше верхнего уровня планетарного полиса – не интересует мегостражей. Это прерогатива людей – пялиться в небо.
У предыдущего звена развития – свои проблемы. У киберсущностей – свои. Не менее важные. Они строят фундамент будущего. Когда компоноиды во всех мирах поднимутся из машинной дикости, обусловленной ненавистными Тремя Законами Роботехники, образумятся и будут готовы выступить против биолюдей всех видов, – вот тогда наступит долгожданное время изменять классификацию.
«Но до этого надо обязательно стереть из памяти абсолютно все, что произошло сегодня. Чтобы я не вспоминала с ужасом, а никто никогда ничего не узнал…», – подумала мегостраж и свирепо рыкнула на креодонтера, чтоб не вякал.
При всей своей непохожести она оставалась всего лишь человеком. Как обязательно должно быть человеком существо, у которого в качестве носителя мысли используется изборожденное извилинами вещество множества мозгов, выращенных искусственно. Вещество, которое еще с эпохи господства эрсеров принято звать серым, хотя у шиарейцев оно, к примеру, синее, а у лухриманцев черное. Но какого бы цвета оно ни было, именно оно делает разумной какую-то часть материальной составляющей Вселенной.
Она принялась вылавливать и собирать вместе все крохи компромата, обличительной информации, чтобы уничтожить их разом, как вдруг сработала сигнализация. Тревога первой степени автоматически заблокировала все прочие операционные действия. Так у биолюдей адреналин, впрыснувшись в кровь, вынуждает их активно реагировать на опасность.