Слишком уж явно показывал.

– Итак, – спокойно сказал он, – выбирайте. Либо вы работаете со мной, поддерживая в мире стабильность, либо вы бесславно погибаете, пытаясь ввергнуть человечество в хаос.

Монолитная дверь поползла вверх. На полу потайного хода зажглась серебристая дорожка. Глухо прозвучали два выстрела, донесся чей-то рев – кажется, сержант Хэллер чего-то от кого-то требовал.

Штрафники все еще удерживали холл.

– Готово. Теперь уже не опустится, – Майк хлопнул в ладоши. – Здесь схема этого здания. Я перекрыл все входы. На крыше должен быть геликоптер. Кто-нибудь может им управлять?

– Кажется сержант умеет. И Гнутый как-то учился, – сказал Шайтан.

– Отлично! Сейчас выясню, как попасть на крышу.

– Здесь пустыня вокруг, – сказал старик. – Далеко вы не улетите. Даже если не разобьетесь насмерть, то вас тут же подберут патрули гвардейцев.

– Ладно, хватит болтать! – Павел, ничего больше не слушая, решительно встал, перехватил винтовку. И тут молодой перепуганный человек, сын Мастера Уэйда, вообразив, что жизнь его сейчас оборвется, вскрикнул, растянулся на полу, пополз к Павлу, словно червяк, рыдая и умоляя о пощаде:

– Пожалуйста! Не убивайте! Я все скажу! Только отпустите меня!..

Старик, поджав губы, впившись пальцами в подлокотники кресла, брезгливо смотрел на сына. А тот бился в истерике, цепляясь за комбинезон Павла:

– …Их можно остановить! Вы можете уничтожить все базы! Всех экстерров разом! Нужно только дать команду! И реакторы отключатся!..

– Реакторы на инопланетных базах?

– Да, да! Это страховка! На всякий случай! Только не стреляйте!..

– Замолчи! – лицо старика исказилось до неузнаваемости. – Заткнись, иначе я тебя убью! – Он схватил со стола карандаш, со всей силы швырнул его, едва не вывалившись из кресла.

– Как это сделать? – Павел присел на корточки.

– У него есть специальное устройство! – трясущийся палец показал на старика. – У него! У Мастера! – сын не решался назвать отца отцом. – Такая… коробочка… Нужно подключить ее к компьютеру! И ввести код!

– Где? Где она?

– Заткнись! – требовал разъяренный старик.

– На его кресле. Под сиденьем.