По этой, отмеченной искусственными вехами, дороге мы приблизились к скопищу серебристых куполообразных скитов, размерами каждый – с пару рядом стоящих танков. Должно быть, временные жилища воинов. Поле перед ними было заставлено плотными рядами боевой техники – приземистыми скоростными бронемашинами, которые мы, с момента первого столкновения, назвали челноками.

Дальше двигаться было невозможно. Наша колонна остановилась.

Когда механики-водители танков заглушили моторы и делегация сводной Земной Армии покинула броню – прямо из ниоткуда со всех сторон возникла вязкая, завораживающая музыка. Создавалось впечатление, что она лилась прямо с небес. Никаких ретрансляторов или, тем более, музыкантов не наблюдалось и в помине… В этой музыке дышало что-то древнее, на время останавливающее всякое движение. То ли гимн, то ли молитва-мольба о душевном покое и прекращении разногласий с огромным миром. Мы замерли и стояли недвижимо, пока последние звуки, павшие с неба, снова не впитались в белоснежные губки облаков. Когда же к нам вернулась способность различать окружающее…

– Смотри! – шепнул я Упырю. – Похоже, тот самый председатель колхоза, которого ты так хотел видеть…

Он посмотрел на меня и осклабился. Машинально одёрнул френч, расправил складки. Промолчал.

По широкому проходу, между двух примерно равных упорядоченных скоплений боевых челноков, к нам двигалась процессия. Человек двадцать. Первое, что бросилось в глаза – большой рост незнакомцев. Второе – все они были в свободных одеяниях, а главное – без оружия! Светлые одежды, казалось, испускали неявное свечение. Странно, однако больше вокруг не было никаких подразделений, охраняющих собственных высших командиров. Не было даже отдельных телохранителей! Неужели нас здесь не то что не боялись, а даже не опасались?!

Шли они плавно и торжественно. Впереди, судя по внешнему виду и властным уверенным движениям, двигался главный военачальник.

Георгий Константинович, на всякий случай, сделал жест, истолкованный нами однозначно: «Полное спокойствие. Никакого оружия!». Он вышел из рядов нашей группы на несколько шагов, навстречу процессии. Когда до чужаков оставалось метров десять, в светлеющем воздухе проявились черты внешности их вожака. Властное лицо. Мощная шея. Широкие плечи. Размеренные движения. Длинные пряди его волос, спадавшие на плечи, были схвачены на лбу ремешком.

Чем ближе подходила процессия к нашему главкому, тем ощутимее становилась разница в росте. Даже двигавшийся впереди предводитель светлых, был, как минимум, на полторы головы выше Жукова. Что уж говорить об остальных воинах из его свиты, если многие из них примерно на столько же возвышались над своим полководцем! С каждой секундой они, казалось, вырастали ещё на чуть. Росли на глазах. И уже этим, как бы – угрожали…