Девушка мстительно укусила его за ухо, однако ответила:

— Да опять наш старый пень Кон, со своим чистопородным семейством, мутит воду в Совете старейшин.

— И все?

— Понимаешь, слишком уж он старается отыскать среди Львов предателей, вот я и подумала…

— Не сам ли он в этом замаран?

— Ну да!.. И ты ведь знаешь главный его принцип: к чему доказательства, если порочность задается долей чужой крови.

— Что ж, такой подход упрощает дело, — заметил Горн.

— Но тогда и сам Тор небезупречен! — возразила Нора. — А уж тем более — я.

— Что, правда?

— Моя мать была чужачкой в прайде, — с неохотой призналась девушка, — и стараниями Кона ее удавили в одной из чисток. Даже Тор ничего не смог сделать — он и меня тогда еле отстоял. В те дни прайд угодил в крутой переплет, и все словно взбесились…

— Черт побери, — возмутился гигант, — кого же мне подсунули?

— Горн, ты несносен!.. И уж не тебе заботиться о чистоте породы.

— Почему же? — ухмыльнулся он. — Если хочешь знать, я — чистокровный беспородный. — Гигант вдруг замолчал и придвинул приемник к самому уху. — Ну наконец-то! — произнес он. — А то я уж и не знал, чем развлекать тебя дальше… Вот, послушай — в продолжение темы.

Горн добавил громкости и положил приемник себе на грудь, ближе к Норе. После короткой паузы в пещерке зазвучал глухой невыразительный голос:

« — К общему нашему сожалению, окончательно Тор еще не решил.

— Вот как? — гневно спросил другой. — Плохо же вы его убеждаете!

— А что мы можем, если с другой стороны его обрабатывает эта девка?

— Клянусь Духами, вы не способны управиться даже с ней?

— Но за нее стоят многие из Львов, и, как выяснилось, она далеко не дура — у кого только набралась?

— Шатунская подстилка!.. Что ты предлагаешь?»