Этот выстрел пришелся почти по-над самыми Воротами. Газовый пакет лопнул прямо перед глазами Михаила. Бурлил, растекался, сползал. Звон ударил по перепонкам.

Трава вокруг светящегося человека дымилась, чернела. Михаил выдернул из внутреннего кармана тяжелые четки, сжал в кулаке. Парнишка на Манеже в Москве, конечно, не мог разглядеть их, а разглядев, вряд ли бы понял. С зернами из червонного золота, они являлись точной копией построения молитвенных четок «мала». Перевозчику требовался только металл. Человек Михаил Александрович Гордеев предпочитал и в случае утилитарного применения находить искусные формы.

Одежда вспыхнула, слетела пеплом. Плоть стала одним прозрачным сиянием. Перстни, четки, свалившийся к ногам портсигар вскипели и брызнули, испаряясь; бриллианты с крышки портсигара сгорели гораздо раньше.

За миг до того, как превратиться в свет, Перевозчик подумал, с каким бы удивлением в бывшем его Мире узнали настоящую причину необъяснимой привлекательности тяжелого желтого металла. Чувства, которое нельзя выразить, но которое испытывал каждый, дотрагивавшийся до него.

А потом в периметре стен Крольчатника взвился серебристый беззвучный столб, и кокон, исключавший этот кусочек из всего остального Мира, исчез.

Два «уазика», автобус, мини-вэн с охраной и рычащий сзади БТР возвращались колонной по степи, потерявшей сочный зеленый цвет под белым солнцем. Инна Старцева ожидала, что ее запихнут в машину с решеткой, но то ли такой не оказалось, то ли еще что. Ее только посадили в автобус отдельно, на переднем сиденье, и напротив и рядом устроились два десантника. Один все жевал резинку. Остальные в автобусе сидели сзади, вместе, без конвойных.

Болела голова. «Как же я попала!..» Инна попыталась обернуться, чтобы посмотреть, здесь ли рыжий Хватов, хотя, кажется, его уводили. Челюсть парня напротив перестала двигаться, в живот сквозь платье уперся ствол.

— Сидеть, бл-лл…

— Вы больше не увидите своего знакомого, Инна Аркадьевна, — сказал штатский в коричневой ветровке. Он почему-то поехал в автобусе со всеми ними. — Угораздило вас с уголовниками связаться. А то и похуже.

«О ком он?» Инна презрительно — как получилось — усмехнулась.

— Понятия не имею ни о каких уголовниках.

— Вы подумайте хорошенько, вам сейчас много отвечать придется. Так что заранее приготовьтесь. Можете даже врать, только недолго. А лучше не надо. Я ведь Гордеева подразумевал. У нас по нему много интересного. И по вам, Инна Аркадьевна, тоже. Например, о ваших семейных преданиях, из-за которых вы фамилию прабабки взяли. Понимаете, о чем я? Так что вообще-то врать не рекомендую. Смотрите, уже подъезжаем. Вам сейчас на самолет и в Москву. Отдельно для вас одной рейс организовали.