— Я уже не Зверь. Да и тем, кто я есть, быть осталось немного.

— За нами идут две машины.

— Это несущественно. Вижу.

— Я могу помочь?

— Может быть.

— Ты собираешься выполнять свое обещание?

— Какое?

— Не исчезать, не уведомив.

— Обязательно.

— Дай такое же обещание мне. Он может навредить? Тебе или мне?

— Еще как. Но это несущественно, — повторил Михаил голосом Марата Сергеевича. Получилось смешно, но Инна не улыбнулась.

(Перевозчик мог удалить меня из Мира, открывшись и убедив меня, и раньше. Мог бы вообще не спрашивать согласия. К этому обращению меня в нашем Мире, слава Богу, приучили. Но он выбрал момент, когда Присматривающие вынесли свое Решение и стали его осуществлять. И все, что происходило, происходило для меня именно «одновременно», ведь меня не было здесь.

Момент обратного моего прихода из-за Реки, конечно же, получился самый неподходящий. Вечное мое свойство, которое даже Перевозчику изменить не по силам.)

— …Напомни еще раз, как звучало обращение к тебе в последнем приказании с паролем. Как говорилось обо мне.

— «Ты сделаешь то, что ОН тебе скажет. Потому что ОН — теперь один из НАС». Дословно.

— Именно так — ОН один из НАС?

— Именно так. Что ты? Что-нибудь не то?

— Нет, ничего. Один из НАС… Из НИХ, понимаешь?

— Это означает…

— Это означает, что меня приняли. Что мне уже ничего не надо добиваться ни в этом Мире, ни в каком другом. Что я выполнил и заслужил. Все получилось, как должно было быть, как предопределено. Что ты можешь остаться Стражем или перестать быть им. Что тот, кого я отправлял отсюда, может вернуться или не возвращаться, а меня это уже совершенно не касается. Что я уже не буду спасать этот Мир и все остальные. Не имею личной заинтересованности, а то и возможностей. Что вы остаетесь так, как есть! Ты поняла?!