– И это всё? – подчищая сковородку куском хлеба, осведомился Цимбаларь.

– Это лишь начало! – В случае необходимости Кондаков умел скрывать свои истинные чувства, но только не самодовольство. – Вот письмо этого самого Филиппова, отправленное в редакцию «Русских ведомостей» почти за год до смерти. Даю наиважнейшие выдержки: «Глубоко изучив математику, физику и химию, я приступил к разработке проблемы, которая может принести человечеству неоценимую пользу: стать серьёзным предостережением милитаристам. В ранней юности я прочёл у Бокля, что изобретение пороха сделало войны менее кровопролитными. С тех пор меня преследует мысль о возможности такого изобретения, которое сделало бы войны почти невозможными. Как это ни удивительно, но на днях мною сделано открытие, практическая разработка которого фактически упразднит войну. Речь идёт об изобретении мною способа электрической передачи на расстояние волны взрыва, причём, судя по применённому методу, передача эта возможна и на расстояние тысяч километров, так что, сделав взрыв в Петербурге, можно будет передать его действие в Константинополь. Способ удивительно прост и дёшев. При указанном мною способе ведения войны она фактически становится безумием и должна быть упразднена. Подробности я опубликую осенью в мемуарах Академии наук. Опыты замедляются чрезвычайной опасностью применяемых веществ, частью весьма взрывчатых, частью крайне ядовитых…» Каково?

– Сильно сказано, – одобрил Цимбаларь. – Особенно для девятьсот третьего года… Ну а как же обещанные подробности? Опубликовал он их?

– Нет. Дальнейшее, как говорится, молчание… – Кондаков снова заглянул в записную книжку. – Лишь летом следующего года «Санкт-Петербургские ведомости» поместили коротенькую статейку, в которой Менделеев, заметь, сам великий Менделеев, высказывается в том смысле, что в идее Филиппова нет ничего фантастического: волна взрыва доступна передаче в той же мере, как волна света и звука. А спустя месяц появляется сообщение в разделе происшествий, а затем и некролог. Оказывается, вечером семнадцатого июля Филиппов работал в своей лаборатории над решающим тринадцатым опытом. Лаборатория находилась в том же здании, что и квартира. Родных он попросил не беспокоить его вплоть до полудня следующего дня. Восемнадцатого июля его нашли мёртвым возле стола, уставленного различными приборами. В лаборатории царил беспорядок, наводивший на мысль о поспешном и бессистемном обыске. Личный сейф Филиппова был вскрыт. Вызвали полицию, но почему-то прибыли чины Охранного отделения. Были изъяты все документы, приборы, переписка и, что особенно интересно, географические карты с какими-то загадочными значками. Об этом обстоятельстве репортёр отдела происшествий упомянул особо… Чуешь, куда ветер дует?.. На запросы родных в Охранном отделении ответили, что результаты опытов Филиппова объявляются государственной тайной, поскольку могут быть использованы в антиправительственных и революционных целях.