Девушка повернулась к иномирянину и с удовольствием перешла на иавернский язык (она опасалась, что даже магически вложенное в голову знание без практики уйдет).

– Меньше всего ожидала увидеть здесь тебя.

– Не следовало, конечно, даже на один день оставлять свою землю и своих людей. Но, откровенно говоря, мне было интересно взглянуть на твой родной мир. – Правитель не без любопытства посмотрел в окно. – Здесь все совершенно иначе, чем у нас.

– Ваш мир, откровенно говоря, мне кажется даже более уютным, чем родной.

– Ну, это вежливость. – В этот момент Иедаван показался ей настоящим соотечественником. По крайней мере, фраза была очень родная.

– Я удивлена вдвойне, потому как вроде бы у тебя полным ходом шла война.

– Война? Нет, что ты. Никакой войны.

– Ну проблемы…

– Ту проблему я благополучно решил. – Иедаван задумчиво разглядывал лицо девушки. – И рассчитываю в скором времени решить остальные… Я пришел, чтобы поговорить с тобой.

– Я слушаю.

Иавернец встал и, отодвинув кресло, подошел к окну. Правая створка стеклопакета была приоткрыта, в щелку просачивался свежий ветер, а снаружи висела тонкая кисея дождя. Бабье лето окончилось внезапно и в одночасье. Начало октября внезапно стало именно таким, каким оно и должно быть – холодным, дождливым, сумрачным и неприютным. Еще совсем недавно все ложились с открытыми форточками, теперь же, не выдержав испытания резко обрушившимся на побережье Финского залива холодом, кинулись включать отопление. К счастью, ОСН озаботилась оборудовать свои дома мини-котельной, и вскоре по трубам забурлила теплая, а потом и горячая вода. В кабинетах и комнатах сразу стало уютно, а спустя пару дней сухое тепло благополучно изгнало из комнат и коридоров воцарившуюся было там влажность.

– Удивительно. Здесь всего лишь осень, а в Иаверне уже вот-вот весна. Снег начинает таять.

– Тебе опять нужно, чтобы я у кого-то что-то узнала?

– Нет, – правитель усмехнулся. – На этот раз я к тебе с просьбой совсем иного рода. Вернее, даже с предложением. Но ситуацию затрудняет то, что ты – дитя совсем иного мира, чем я, ты выросла в других традициях. Вероятно, ты не сразу сможешь понять меня.

Кайндел почувствовала, в чем заключается суть смущения ее собеседника, и у нее, наверное, глаза б полезли на лоб, если бы она с самого начала не решила строго держать себя в руках.

– Однако я постараюсь.

– Хорошо, – Иедаван кивнул и посмотрел собеседнице прямо в глаза, взглядом, который вызывает на поединок воль или же требует полной откровенности. – Я хочу попросить тебя стать моей сестрой.