Светлый фон

– Да, километров в пяти отсюда.

– Час от часу не легче. Ну и что будем делать?

– Я не знаю, командир. Вы решайте.

– Сейчас по голове дам. Я же просил обращаться ко мне на 'ты'.

– Я не могу… Я не привык…

– Давай на 'ты', но с уважением и без фанатизма.

– Есть, командир, на 'ты'.

– Что с Сидоровичем?

– Да я пока Серегу искал, на соседний хутор наткнулся. Он там, в погребе, его гранатами забросали.

– Сидорович всегда любил погреба. Это его и погубило.

Калите нисколько не было жаль Сидоровича. Он безбожно доил сталкеров и мелко интриговал. Сколько из-за него погибло людей, можно со счета сбиться.

– Почему, чем ближе к цели, тем больше смертей? – наивно спросил Жора.

Он поймал себя на мысли, что уже сутки не думает о Юлечке. Значило ли это конец любви? И надо ли искать новую? Наверное, я просто безнравственен, ужасался он своему падению.

– Закон подлости, – не очень раздумывая, брякнул Калита.

У него появилась идея. Ее надо было проверить. Из оружия у них осталось два АК-74М, гранатомет РГ-6 и одна 'муха'. Пропали девятимиллиметровый 'винторез' и ручной пулемет ПКМ со всеми магазинами.

Для серьезного боя маловато. Серьезный бой для нас – могила, думал Калита, вытряхивая содержимое рюкзака. Он искал запалы для гранат и батарейки для фонарика.

– Вещи не берем. По фляжке воды и куску хлеба. Идем налегке. Какая дорога?

– Обычная грунтовая. Но я шел перелесками.

Молодец, подумал Калита. Кое-чему научился. Но хвалить Жору не стал – рано. Это не главное, подумал Калита. А главное сейчас, выяснить, что делал здесь Сидорович. Если это Сидорович, конечно. У Калиты появились сомнения.

И опять было раннее утро. И опять холодная роса лежала на желтеющей траве. Калита так спешил, что даже позабыл умыться и почистить зубы. Жора брел за ним, как во сне. Он переживал о потерянной любви. Юлечка, Юлечка, думал он. Где ты? Неужели обнимаешься с гадким Лыткиным? От этой мысли у Жоры сами собой сжимались огромные кулаки. Убью гада, мечтал он, представляя, как это произойдет. А потом ее, неверную, брошу. Сердце его сладко ныло от любви и мести.