Алексей сидел в углу и энергично растирал колено.

— Ушиб? Растяжение? — сразу поинтересовался Фанат у своего старого приятеля.

— Кольнуло что-то, профилактика.

Я подумал, что давно не был у родника. Не правильно это. Надо взять за должное на вечерних прогулках заходить туда с нашими песиками и набирать свежей воды, а то все в каких-то царапинах, порезах, синяках и ссадинах.

Наши посиделки были нарушены самым грубым образом. Из бокового коридора в нас полетели два металлических бочонка. Стрелять по ним мы не рискнули, вдруг там что-то горючее или взрывоопасное. Пришлось уворачиваться. Следующая атака оказалась более эффективной. Мне в грудь ударил старый, добрый автомат Калашникова того легендарного калибра семь и шестьдесят две сотых. Я даже не знаю, с чем это можно сравнить. Жизнь я веду скучную и размеренную, лошадь меня не лягала, паровой молот видел только в кино, в автомобильные аварии тоже не попадал. Дыхание перехватило, ни вздохнуть, ни выдохнуть. Вцепившись в прилетевший из темных глубин автомат, я проковылял в ближайший коридор. Вдали мелькнул синий отблеск, и я начал стрелять. Этой ночью с тобой мы не будем спать, распахнем мы все двери, и мы будем стрелять. Ты поможешь мне встать, и я буду стоять. Шар метнулся вниз, закручивая хитрую спираль. Свинцовый шквал обрушился на монстра. По цели работали Микола, Фанат, Паша и дядька Семен. Раздался треск, сверкнула вспышка, и на пол рухнул иссеченный пулями обрубок. Ног у летуна, очевидно, не было изначально, а левую руку снесло автоматными очередями.

— Ну, с почином нас, охотнички! — довольно заметил дядька Семен.

— Как тут лихие одиночки проходили, — удивился студент.

— Запросто. Или ты делаешь что-то, и попадаешь в герои саги, или не делаешь, и о тебе забывают. Достоверно, здесь был Меченый, добыл бармену нужную вещь.

— Интересно, как к нам в Баре отнесутся? — стало любопытно Юнцу.

— Смотря, кто там будет. Ты не думай, что если сталкер, то значит человек хороший. Вампир агропромовский тоже из сталкеров вышел. Да и так попадаются персонажи преотвратные. Есть такой, Воробей. Прицепится к пьяному, и изобьет до полусмерти. А Чучело с армейских складов придет, это вообще беда. Это у нас подобралась компания, друг за друга в огонь и в воду, а там каждый сам за себя. Будешь на дороге лежать, помирать, половина мимо пройдет, не остановится. Вот такие дела, парень, — внес ясность наш старейшина. — Не зевать, в жизни не поверю, что он тут один был.

Из центрального прохода загремели выстрелы. Вой Акеллы рвал душу. Мы кинулись неорганизованной толпой и немедленно поплатились за торопливость. Толчком в спину Павел исхитрился сбить с ног Серегу, на них с разбегу свалился я. Хорошо, что Плакса на свидании, то-то он бы сейчас по нам попрыгал. Вдали гремели дверками железные ящики. Дядька Семен рассказывал, что раньше, человек приходя на работу, переодевался в другую одежду. Она называлась по древнеславянски — роба. Вот в этих шкафчиках она и хранилась. Вытаскивая свой автомат из кучи-малы, я бросил случайный взгляд назад, и вид мне не понравился. Скользящими движениями там перемещалось существо, мерзкое на вид и гнусно пахнущее. Автомат спасти я уже не успевал, пистолет у нас никто не носил, значит, пришло время честной стали. Мы прыгнули вместе, навстречу друг другу. Я воткнул клинок прямо между глаз, и ощутил свободным от перчатки указательным пальцем холодную резину противогаза.