Откуда-то из другого мира… из другой вселенной послышался радостный вопль Вельхеора:

— Ну, пеняйте теперь на себя, гаврики! Щас я вам такую Хиросиму с Нагасаки покажу! Кельнмиир, держись, щас у нас все огребут, кто не сделал харакири и сам не скинул тапочки, я не виноват!

Часть III А дома…

Часть III

А дома…

Глава 19

Глава 19

— …А дома я бы сделал евроремонт. Не еврохохлоремонт, а именно евроремонт. Мебель новую купил бы, три двери железные поставил бы, чтобы уж наверняка. Ещё решётки на окна поставил бы. Компьютер, технику… Да чего уж там, что теперь мечтать. И вообще, мечтать всегда поздно. Тем более, когда деньги уже давно тю-тю. Вот такие дела, Алексей Геннадиевич, — закончил я свою невесёлую тираду. — А теперь я должен отчитаться перед Хазом о расследовании, объяснить одной внеправительственной, но очень влиятельной структуре своё недельное отсутствие и ещё чёрт знает что сделать, чтобы, по крайней мере спать спокойно.

Я закинул ногу на ногу и обречённо посмотрел на Алексея Геннадиевича, который мирно попивал кофе и пыхтел сигаретой.

— Что посоветуешь?

Он задумчиво провёл ладонью по чисто выбритому подбородку.

— Что тут посоветуешь? У тебя родственников в Африке нет?

— Чего? — поперхнулся я.

Влюблённая парочка, сидящая за соседним столиком кафе, кинула на нас удивлённый взгляд и вновь вернулась к щебетанию на понятном одним им языке. Везёт им…

— Того, — передразнил Алексей. — Может, в Африке и сможешь затеряться, а в Европе ты как на ладони. В наше время тебя не то что «очень влиятельная структура», тебя даже скромная государственная и та за день отыщет. Хотя, если сделать пластическую операцию — нос такой волевой армянский, уши поменьше, да ещё потолстеть на кило этак двадцать… Во! А ещё лучше — просто поменяй пол!

Я даже, вопреки своей врождённой культурности, чуть не сплюнул сгоряча. Примерно то же самое мне Чиж утром сказал. Почему меня окружают люди, которые с таким удовольствием зубоскалят над моими проблемами?

Алексей увидел мою реакцию и решил прекратить издевательства.

— А если честно, то брось ты трястись. Я сомневаюсь, что ты сам до этого не додумался, а если и не додумался, то вскоре додумаешься, когда соблаговолишь спокойно подумать, — он на секунду остановился, пытаясь вникнуть в то, что сказал. — А всё действительно просто. Деньги ты, понятное дело, не вернёшь. Как бы мне ни было стыдно за своих сослуживцев, но помочь тебе я не смогу. Сам президент не смог бы, куда уж мне.

Я скептически посмотрел на Алексея:

— Главное — узнать кто, а уж забрать деньги я смогу как-нибудь.