Но перед глазами всё ещё стоит схватка Кельнмиира с Ремесленниками и улыбающийся загадочной улыбкой старик, а в ушах до сих пор звучит крик Вельхеора. Надеюсь, что у них там всё в порядке. Только сейчас до меня начала доходить вся опасность моего путешествия. Бросало меня, как листик по ветру, и лишь чудом не попал я в огонь, лишь чудом меня не смяла в тугой комок злая судьба. Не обращайте внимания, я так начинаю выражаться, только когда очень волнуюсь. А ведь в том мире от меня почти ничего не зависело. Кем я был в том мире? Никем. Ничего не знаю, ничего не умею. Это только в книгах герой в чужом мире крут как никогда. А где бы был я, если бы не друзья, которые возились со мной и помогали чем могли? А ведь могли они очень многое. Надеюсь, у них всё в порядке, очень надеюсь… Если бы я умел молиться, то наверняка помолился бы за них, вот только будет ли толк от моих молитв в их мире. Это ведь я сейчас так спокойно размышляю, а когда я, неожиданно провалившись во тьму, начал куда-то падать… а затем вдруг свет в глаза и боль… Боль в атрофировавшихся за несколько дней мышцах.
том том* * *
Я судорожно вздохнул и распахнул глаза. На глазах тут же выступили слёзы, и я попытался их смахнуть, но рука повисла плетью, не желая подниматься. Я попытался вскочить на ноги, но добился лишь того, что тело моё скатилось с кровати на пол. И новая боль…
Во второй раз я открыл глаза лишь спустя час… день… не знаю. Но боль в теле отступила и на смену ей пришла опустошённость. Я даже не стал пытаться вставать. Я просто лежал и думал. Думал о том, как же я смог вернуться. Думал о том, чем же закончилась битва. Много о чём думал. Легче не становилось. Это напоминало то чувство, когда ты дочитываешь интересную книгу и, откладывая её, понимаешь, что ты всего лишь в реальном мире. В самом обычном мире, в котором тебе завтра вставать на работу, а вечером идти с друзьями на попойку. Мир без приключений и подвигов. Без прекрасных дам сердца. Повседневность и обыденность — вот владыки нашего мира.
Спустя час или два я накрутил себя настолько, что больше не мог лежать. Я вскочил, охнув от боли, и начал ходить, вернее, еле волочиться по квартире в поисках неизвестно чего. Чего-то. Чего-то, что смогло бы вернуть меня туда.
Я хочу вернуться!
Вельхеор ты слышишь меня?! Я хочу обратно!
Тишина.
Я ещё некоторое время пометался по квартире и в результате, плюнув на это неблагодарное дело, пошёл на кухню. Кушать-то хочется.
Кстати, только чуть придя в себя, я заметил, что одет-то я в чистейшие брюки, причём явно не мои! Футболка тоже была не моя. Какая-то белая, с непонятным рисунком и надписью на английском, перевести которую я не смог.