В мою душу закрались некоторые подозрения, и я постарался к этим свёрткам не прикасаться.

— Сейчас мы приедем в уже знакомое тебе здание, — начала вещать Вельма с переднего сиденья, когда мы выехали из ворот гаража. — То, в котором ты Посвящение проходил. Так вот, там ты должен будешь всё время быть с моими девочками, никак среди них не выделяясь. То есть молча ходить за мной и зорко смотреть по сторонам. Они тебе подскажут, если что.

Я покосился на сидящих рядом со мной девушек. Да из них же слова не вытянешь. Подскажут они, как же.

— Когда я подам сигнал, ты должен будешь тихо сказать: «И таул». Запомнил? И таул.

— Это ещё зачем? — подал я голос.

— Чтобы спала личина, — объяснила Вельма. — Точно запомнил?

— И таул, — спокойно повторил я.

— Идиот, — вскричала Вельма и тут же зашептала под нос очередную тарабарщину. — Не произноси этих слов, пока я не подам тебе знак. Если ты сделаешь что-либо не так, тебя убьют. Не я, так они.

Кто эти самые «они», я спрашивать не стал. Сомневаюсь, что она что-нибудь мне объяснит.

— Я нечаянно, — соврал я с честным лицом провинившегося идиота.

— Как бы там ни было, когда я дам тебе знак, ты говоришь эту фразу и личина спадает…

— Все пугаются и убегают, — продолжаю я за неё.

— Нет, все отвлекаются, и мне хватает времени на то, что мне нужно сделать. Ясно?

— Неясно, — честно ответил я. — Все отвлекаются на меня для чего? Чтобы порубить в капусту? Я что, похож на смертника?

— Не похож, ты и есть смертник, — злорадно пояснила Вельма. — Ты делаешь то, что я сказала, а дальнейшее — твоё личное дело. Как-то же ты умудрился выжить на Посвящении и в схватке с Константином.

Так вот как Колдуна зовут.

— То есть я отвлекаю их внимание, а они убивают меня ровно столько, сколько зачем-то нужно тебе, — задумчиво проговорил я. — Что-то мне это не нравится.

— У тебя нет другого выхода, — нагло улыбнулась Ведьма. — Если ты выживешь, я даю тебе противоядие и мы расходимся по домам. Если не выживешь, сам виноват.

Гениальная логика.

— А если я прямо сейчас возьму и откажусь? — тоскливо спросил я. — Если я вот сейчас скажу. «И таул», и хоть режьте меня, никуда не пойду?