— Неопределенное предупреждение не помогло ей и не поможет нам, — ответил Калем. Он вытряхнул содержимое большого ящика на покрытый мхом пол алькова. — Я знаю, что здесь есть и другой игольник. Риллесса взяла только один. — Он поднимал и тряс ковры, надеясь обнаружить спрятанный в них предмет.

— Осторожней, Калем, иначе ты сломаешь оружие.

— Я даже не знаю, как пользоваться этой штукой.

— Зато я знаю. Меня научил мой второй муж. Он был не лучше Харроу, но обладал кое-каким полезным опытом.

— Будь мы умнее, нам следовало взять корабль Харроу и убраться отсюда.

— Мы не можем бежать, Калем. Мы уже пытались, но у нас ничего не вышло. — Сильвия нахмурилась и сделала перерыв в поисках. — Разве не так все было, Калем?

— Кажется, тогда как раз прибыл Харроу. — Калем тряхнул головой. — Какая разница? Мы должны остановить ее, иначе она убьет отца.

— А почему нас это так волнует, Калем? — спросила Сильвия. — Он манипулировал нами всю нашу жизнь. Мне казалось, я хочу освободиться от него?

— Я хотел, чтобы он умер, — ответил Калем, — пока не увидел его там, в патио. Он был побежден.

— Да, — вздохнула Сильвия. — Я едва могла смотреть на него.

— Мы оба думали, что нуждаемся в нем, и ненавидели его за то, что он сделал нас зависимыми от него. Но мы были не правы. Это он нуждается в нас.

— Я слышу ее шаги! — испуганно прошептала Сильвия. — Где же этот игольник?

— Вот! — Калем с триумфом извлек оружие из потайного отделения в ящике.

* * *

Нецивилизованные существа вершили свое правосудие, но Оми не испытывал удовлетворения, наблюдая за результатами. Он сожалел, что мисс Кэнти оказалась права, осуждая его, хотя ее слова были скорее следствием наркотического безумия, чем рационального мыслительного процесса. Укитан-лаи предупреждал, что семена предубеждения, стоит их посеять, начинают быстро расти и размножаться.

«Ботанические метафоры легко приходят на ум на этой планете, — думал Оми. — Но очень точно характеризуют слова Укитана. Я думал, что оправдал себя, признав нужду в советах Укитана и посвятив себя усердному переобучению в последние пять спанов. Укитан был мудр, послав меня сюда, к этим крайне нецивилизованным существам, ибо, находясь среди них, я не могу обманывать себя. Здесь правда становится слишком очевидной.

Я сурово наказал мисс Мирель, скорее подчиняясь эмоциям, нежели стремлению поддержать Правду Сессерды. Пять этапов следствия были для нее достаточным наказанием. Мне следовало оправдать ее, несмотря на неопределенности, создаваемые расстройством Тива.

Я отрицал свою вину, критикуя мисс Мирель и тот примитивный вид, представителем которого она является, хотя должен был уважать то, чем могут стать подобные существа. Стромви успешно цивилизовались, сделав свой выбор, но соли — всего лишь дети, не сознающие своих поступков. Иногда детям следует позволять ошибаться, но чаще их приходится держать за руку ради их же блага».