— Напоминание от капитана Флетчера, — доложила лейтенант Ли. — Двадцать шесть с половиной минут до включения ускорения.

— Принято, — отозвалась леди Чен. Она взглянула на Мартинеса, который возился с ремнями. — Капитан, вы что-то говорили о том, что нам выгодно прикинуться обманутыми их уловкой.

— Да, миледи… — Мартинес замолчал, собираясь с мыслями.

— К нам как раз направляется несколько ракет, — напомнила она.

Мартинес включил тактический дисплей.

— Разумеется, мы должны их уничтожить, — начал он. — Вопрос в том, как это сделать. Если мы знаем, что перед нами ложные цели, то подпустим их достаточно близко, если же подозреваем, что это боевые корабли, будем бить ракетами, и не одной.

— Не стоит зря тратить ракеты, — поморщилась Миши. — Впереди большой бой, и он не последний. — Она снова забарабанила по ручке кресла. — Я прикажу, как только дистанция позволит, открыть лазерный огонь. Если повезет и мы собьем хотя бы одну ракету, то наксиды легче поверят, что мы и корабли их приняли за ловушки.

Мартинес согласно кивнул. Не идеально, но лучшего плана в голову не приходило.

— Хорошо, миледи.

Он продолжал наблюдать за дисплеями. Свет от двигателей шлюпки уже должен был дойти до вражеских кораблей, но их невероятное ускорение не снижалось. Очевидно, никакая автоматическая система тревоги не работала или же столь незначительная цель просто не привлекла ничьего внимания.

После перехода к невесомости и разворота «Прославленный», вновь увеличив ускорение, взял курс на Пеломатан. Навалилась тяжесть, вдавливая тело в кресло и мешая дышать. Переборки стонали, металлические детали кресла дрожали и пели в резонансе с мощной вибрацией двигателя. Поле зрения начало затягиваться тошнотворной темной пеленой. Мартинес изо всех сил сжал челюсти, увеличивая приток крови к мозгу, но тьма продолжала расти. Последним пятном света на экране мелькнула алая полоса, потом она раздвоилась, превратилась в крутящуюся спираль и исчезла. В наушниках слышался сдавленный хрип леди Чен, которая столь же отчаянно боролась с перегрузкой… Затем сквозь мутный туман донесся, будто издалека, сигнал невесомости и тяжесть начала отступать. Мартинес жадно глотнул воздуха. Темный тоннель перед глазами расширялся, наполняясь светом, пока не превратился в рубку управления с осоловело моргающими и багровыми от удушья людьми.

«Прославленный» разворачивался по широкой дуге, потом сирена зазвучала снова и двигатели включились, на сей раз обеспечив скромное ускорение в один g.

Мартинес взглянул на дисплей. Пятая легкая эскадра под командованием капитана Блескота по-прежнему шла с почти смертельной перегрузкой, явно намереваясь обогнуть Пеломатан за восемь-девять часов и перехватить эскадру лоялистов где-то по ту сторону Окирая.