— Ну понимаете, это когда какого-нибудь хакера нанимает правительство, чтобы проникнуть в их систему безопасности и показать слабые места в защите. Мы заставим службу безопасности Торжища нанять тебя, чтобы обучить их, как тебе удавалось так долго водить их за нос. Как ты попадал внутрь и тебя никто не видел, как установил бомбу и т. д. и т. п. Тогда они навсегда избавятся от угрозы тебе подобных.

— Желаю удачи, когда станешь убеждать копов поговорить со мной, — сказал БелОвлазка. — У нас сложились не самые лучшие отношения.

— Поэтому и нужна смена имиджа.

— Смена имиджа? Как в этих имидж-шоу?[10]

— Но только если Сук Хи сумеет сделать то, что, по ее словам, она умеет делать. У тебя получится, СХ?

— Попробую.

Пришлось вернуться в «Лорд&Тэйлор». Вопреки моим ожиданиям, здесь было довольно чисто — должно быть, уборщики уже наведались сюда и начали приводить все в порядок, хотя в ту минуту там никого не наблюдалось. Я дергалась, как змея на дискотеке. С содроганием ждала, что вот-вот зазвучат мегафоны лейтенанта Ежевики, но вертолеты улетели на базу, и, поскольку стояла глубокая ночь, думаю, даже на шоссе движение затихло.

— Ты сама-то знаешь, куда мы идем? — прошептал мне на ухо БелОвлазка, перепугав до смерти.

— Узнаю, когда мы туда придем.

Хотя, признаться, уверенности во мне было мало. Мы обошли парочку лестниц и тележек с подручными средствами, которые стояли там, где раньше находилась витрина «Клиник», а потом я едва не застрелила приземистую маленькую женщину с густой черной шевелюрой. Казалось, она появилась из ниоткуда, неся за спиной с десяток пакетов с одеждой.

— На помощь! Я всего лишь продавец-консультант! — взвизгнула она.

В речи женщины чувствовался какой-то экзотический акцент; я предположила, что она или из Ирана, или из Саудовской Аравии, или откуда-то из тех мест, но пистолет опустила. Женщина смерила меня укоризненным взглядом и затем через силу улыбнулась.

— У меня есть костюмы от «Брукс бразерс» для мистера БелОвлазки. Мы сомневались по поводу размера и цвета, поэтому я принесла сразу несколько, чтобы можно было выбрать. Сэр, какой у вас размер обуви?

— Девятый, — ответил БелОвлазка, с довольным выражением лица забирая костюмы. Женщина, не сказав ни слова, засеменила прочь.

И тогда я увидела витрину, которую искала. Раньше ее тут не было. Там стояли видеоэкраны, показывающие тонущий в полумраке новый отдел, не связанный ни с какой известной мне дизайнерской маркой. Я взяла БелОвлазку за локоть и подвела к этой новой витрине.

Бархатистый, чувственный голос за кадром принадлежал женщине — голос хриплый, глубокий и с богатыми оттенками. Визуальные эффекты представляли собой бинарное изображение, акварельными вспышками мерцающее на старой газетной бумаге.