«Пятьдесят-шестьдесят метров», – решил для себя Строгов.

Система раннего обнаружения не позволила ему придумать что-нибудь получше. «Группа объектов на линии движения», – замигала она красной надписью в самом уголке глаза. Через секунду алые буквы заменила зеленая строка: «Цель опознана. Свои».

Солдаты сидели, прислонившись к стенам, или, скорчившись, лежали прямо на полу. Что свалило их: радиация, усталость или горькое отчаяние? Этого Николай не знал. Он понял лишь одно: они прекратили борьбу и готовились к смерти. Нет, никогда! Он не даст им умереть! Он вытянет всех отсюда, даже если для этого потребуется разнести половину Ульфа!

Строгов, не останавливаясь, пронесся мимо своих людей. Он перепрыгивал через их тела и как обезумевший твердил лишь одно:

– Держитесь, держитесь, держитесь…

– Ник, ты куда? – Риньон еле ворочал языком.

– Спасать ваши сраные задницы! – Самообладание Строгова оказалось не железным. – Капитан, хватит валяться! Поднимай людей!

Серо-черные комбинезоны остались позади. Николай с разбегу прыгнул в мир хаоса и разрушений. Риньон покутил на славу! Эскадрилья бомбардировщиков не управилась бы с этим заданием так, как сделали это «головорезы» под его руководством. Вывороченные глыбы, воронки и горы битого стеклощебня перегородили проход множеством баррикад и ловушек. Попав в одну из них, Строгов кубарем покатился по острым камням. Жгучая боль пронзила ногу лейтенанта. Взвыв, он двумя руками схватился за колено.

– Командир, вы целы? – Легардер склонился над Николаем.

– Нога! Помоги встать!

Рядовой забросил FAMAS за спину и подхватил командира под руки. Обняв друг друга крепче, чем братья, десантники выкарабкались на ровный пол.

– Сколько ты насчитал? – превозмогая боль, проскрипел зубами лейтенант.

– Семьсот девяносто.

– Планы меняются. Тормозим на отметке восемьсот сорок!

– Понял. – Виктор не стал задавать лишних вопросов. Он просто взвалил на себя лейтенанта и поплелся вперед, вслух считая метры: – Восемьсот десять, восемьсот семнадцать, восемьсот двадцать два…

– Стоп! – Николай осмотрелся по сторонам.

– Еще примерно двадцать метров!

– Нет, это здесь.

Чутье советского мальчишки, выросшего в котлованах московских новостроек, не могло обмануть лейтенанта. Горбатый пол, битый щебень, просматривающийся сквозь прозрачный стеклобетон, и полное отсутствие сульфатных наплывов говорили об отличии этого участка.

– Командир, сканер молчит, – предупредил Легардер.