— И только из-за этого ты решил взорвать целый дом? Знаешь, сколько людей погибло?

— Около ста. В новостях передавали.

— Благодарность от Басаева уже получил?

Леча помотал головой.

— Ты не поверишь, — сказал он, — но я хотел только одного — избавить мир от нежити.

— Ты убил сто невинных людей!

— Ты убьешь больше.

— У меня нет зависимости от человеческой крови. Я могу пить кровь, она дает мне силы, но я не наркоман, я полностью управляю собой.

Леча пожал плечами.

— Какая разница? Мною двигал Аллах, если я ошибся, на то была его воля.

— Аллах двигает лишь теми, кто движется сам! — воскликнул я. — Кто взрывал дом?

— Этого тебе не узнать. Можешь убить мое тело или выпить душу, я все равно ничего не скажу.

— Говорить не надо, достаточно только подумать. И не делай такое довольное лицо. Знаешь историю про Ходжу Насреддина?

— Про муллу Насреддина. Вы, русские, переврали наши легенды.

— Это не ваша легенда, Насреддин жил в Средней Азии.

— Мусульманин всегда мусульманин, независимо от того, где живет.

— Неважно. Помнишь, как Насреддин попросил ростовщика Джафара не думать об обезьяне?

До Лечи начало доходить. Он попытался схватить пистолет, но добился лишь того, что получил хук справа. Правый глаз Лечи начал заплывать, все-таки вампирская реакция намного быстрее человеческой.

Я встал между Лечей и окном, вытащил из пистолета обойму и передернул затвор, удалив патрон из патронника. Просто на всякий случай.

— Не дергайся, — сказал я, — все равно я быстрее и сильнее.