— Боже мой, ничего себе! — ахнула Джагди, двигаясь следом.

Каминский подбежал к ближайшей машине, открыл кабину и заглянул внутрь:

— С электрикой все в порядке, но нужно заправить баки горючим и подкатить тележку с запалом зажигания.

Джагди подошла к нему сзади:

— И что теперь? Полетим на одном из них? Он посмотрел ей в глаза:

— Вот именно.

— Но мы не сможем… — начала Джагди.

— Конечно, сможем. Ты быстро разберешься с управлением. Это ведь всего лишь «Циклон». Там все довольно просто, справился бы даже любитель.

Каминский побежал в хвост машины и открыл топливные баки. Он поднял валяющийся рядом заправочный шланг, протянутый от ближайшей цистерны, и подсоединил его, слегка замешкавшись из-за своей парализованной руки.

— Я не смогу управлять им, — уверенно сказала Джагди.

Каминский включил насос в цистерне, и заправочный шланг изогнулся и заходил ходуном, когда густая горючая смесь побежала под высоким давлением в чрево самолета.

— Я знаю, ты не привыкла к винтовым машинам, но эта действительно легка в управлении, клянусь тебе, — заявил он и бросился к установкам катапульт, которые стояли чуть сзади.

Август щелкнул несколькими тумблерами и включил зажигание. Затем он потянул какую-то рукоятку и, активировав паровые двигатели, привел в действие поршневой механизм катапульты.

— Нет, Каминский, — сказала Джагди, впервые продемонстрировав ему забинтованную руку на перевязи. — Даже таким самолетом нужно управлять двумя руками. Дроссель и рычаг управления… Надеюсь, ты это помнишь, авиатор? Никакие силы космоса не смогут мне здесь помочь.

Каминский замер в изумлении.

— Да… Думаю, ты не сможешь, — согласился он наконец.

Он выглядел обескураженным.

— А вот ты сможешь! — неожиданно заявила Джагди.

— Я?! Да я признан негодным к полетам!

— Теперь, когда мы в таком дерьме, я не думаю, что это имеет какое-нибудь значение. Ты, кажется, хотел, чтобы мы были прагматиками, не так ли? Я — командир бригады, и я признаю тебя годным к полетам. Я имею все полномочия!