Сидящий в кресле пилота Каминский как будто окаменел.

— С тобой все в порядке? — спросила летчица.

— Это… Это было так давно. Я не думал, что я когда-нибудь снова…

— Слушай, Каминский, а не заткнулся бы ты? У нас ведь совсем нет времени на душевные излияния.

— Ты права. Конечно.

Джагди нажала несколько кнопок:

— Давление пусковой установки в норме. Электрика включена. Вооружение в полной готовности.

— Пропеллеры работают на полную мощность, — добавил Каминский.

— Ну так что… летим? — спросила она с улыбкой. Густой дым из двигателей уже заполнил ангар.

— Джагди…

— Что?

— Помоги мне. Помоги мне положить руку на рычаг.

— Конечно. Извини.

Женщина склонилась над ним и положила его ручной протез на рычаг управления.

Второй своей рукой шофер со знанием дела регулировал сдвоенные дроссели.

— Теперь мне нужно, чтобы ты отключила сцепление, — попросил он.

— Хорошо. Готов?

— Нет, но все равно сделай это, — твердым голосом сказал Август Каминский.

Джагди нажала кнопку. Паровая катапульта выстрелила и с чудовищной силой выбросила их «Циклон» из ангара. В первую секунду машина начала падать, но Каминский сначала осторожно выровнял ее движение, а затем, открыв дроссели, перевел самолет в быстрый подъем, после чего дельтовидные крылья плавно понесли его над побережьем.

Джагди услышала мерный ритм вращения винтов и довольно улыбнулась.