— Как ощущения, мистер? — спросила она.

С лица Каминского не сходила блаженная улыбка.

— Как домой вернулся. Ты подожгла мой грузовик?

— Как обещала.

Он набрал высоту и на вираже развернул самолет на восток.

— Ровно ведешь, — заметила Джагди.

— Мастерство не пропьешь! — отозвался Каминский, все еще широко улыбаясь.

Они уже поднялись почти до тысячи метров, когда из устаревших систем обнаружения «Циклона» вдруг донесся сигнал предупреждения.

— Кто-то преследует нас! — воскликнула Джагди.

— Где? Я не вижу его!

— Не знаю! Что показывает ауспекс?

— Эту птичку не оборудовали ауспексом!

— Вот хрень!

Джагди вытянулась на сиденье и чуть не свернула себе шею, осматривая небо из каплевидной капсулы «Циклона».

— «Саранча»! На одиннадцать часов! — крикнула она.

Мелькнувшая в небе ярко-красная «летучая мышь» стремительно пикировала на них, выбрасывая пламя из орудийных гнезд. Каминский, ни слова не говоря, бросил «Циклон» в самоубийственный вираж.

— Каминский! Каминский!

— Заткнись, женщина! Очень тебя об этом прошу!

Море стремительно надвинулось на них, но в последний момент Август открыл дроссели и вывел самолет из крутого пике.

— Ор-рудия к бою, — произнес он, запинаясь.