Светлый фон
Седоватый человек, пятидесяти с небольшим лет сидел в кресле напротив, гипнотизируя Александра Взглядом. Глаза, опутанные сетью мелких морщин, придавали взгляду некую доброжелательность, от чего у собеседника неизменно возникало желание пойти человеку навстречу. Мужчина был чуть грузноват для своих лет, но при этом довольно легко двигался, и в силе и ловкости дал бы фору многим молодым. Годы, проведенные в Зоне, закалили его характер, волю и тело, научили бороться не только со страхами, но и с проблемами. Горбунов умел говорить четко и убедительно. Сухарев подумал, что его бы не в ученые, а полком командовать. Вот бы у него дисциплинка была, да и солдаты бы за него и в огонь и в воду бы лезли — ему только речь толкнуть.

Горбунов действительно умел выделять в каждом деле главное, поэтому и командовал передовым научным лагерем Зоны. И хотя по должности он был только третьим человеком в иерархии ЦИЗа, все знали, что самые главные вопросы решает именно он. И сейчас он говорил с Александром так, как будто альтернативы предлагаемому им плану просто нет.

Горбунов действительно умел выделять в каждом деле главное, поэтому и командовал передовым научным лагерем Зоны. И хотя по должности он был только третьим человеком в иерархии ЦИЗа, все знали, что самые главные вопросы решает именно он. И сейчас он говорил с Александром так, как будто альтернативы предлагаемому им плану просто нет.

— Саша, дело чрезвычайной важности. — Горбунов сделал длинную паузу, чтобы Сухарев проникся грузом ответственности, который ляжет на его плечи, Александр лишь пожал плечами — к важности дел не привыкать, на то она и Зона — здесь каждый шаг важный. Вообще, обстановка его немного смущала. Не тот человек Горбунов, чтобы играть в шпионские игры. Два часа назад он попросил Александра срочно приехать, о том, куда он направляется, велел никому не говорить, войти советовал с черного хода, и чтоб при этом его никто не видел.

— Саша, дело чрезвычайной важности. — Горбунов сделал длинную паузу, чтобы Сухарев проникся грузом ответственности, который ляжет на его плечи, Александр лишь пожал плечами — к важности дел не привыкать, на то она и Зона — здесь каждый шаг важный. Вообще, обстановка его немного смущала. Не тот человек Горбунов, чтобы играть в шпионские игры. Два часа назад он попросил Александра срочно приехать, о том, куда он направляется, велел никому не говорить, войти советовал с черного хода, и чтоб при этом его никто не видел.

— Что ты думаешь о завещании?

— Что ты думаешь о завещании?

— О завещании? — Удивился Сухарев. Да, странное завещание Мэг, которое повторяется каждый четвертый день после выброса — очередная легенда Зоны. Это была бы хорошая операция, если бы не предатель, засевший в лагере.