– Твои действия говорят либо о том, что ты врёшь, и никакого стационарного выхода из этого мира нет, либо…

– Он есть, – запротестовал Инглемаз. – И, самое главное, тут есть мой Дворец.

– Это очень хорошо, – кивнул Лис. – Если бы всё было не так, то ты, полагаю, упирался бы очень сильно, а так ты сравнительно легко согласился сюда отправиться. Так, вот, продолжаю: либо же это свидетельствует о том, что ты такая сволочь, что даже не можешь себе представить, как кто-то своё слово может сдержать. Ты ненавидишь собратьев-Творцов, ты предал Сварога, который тебе доверился…

– Он почти всё от меня скрывал, – быстро вставил Инглемаз.

– А, ну да, конечно, ты обиделся и поэтому пытался его уничтожить. Если бы он тебе показал всё, что надо, ты бы уничтожил его с гарантией, верно? А так – как жаль! Ты начал использовать этих монстров – шаровиков против своих же соплеменников, но сам же провалился в яму, которую выкопал. Знаешь, я не злорадный человек, но в этой ситуации не могу удержаться, чтобы не сказать: «Так тебе и надо!» Ты поскользнулся в собственном дерьме. И всё-таки я не могу и, наверное, никогда не пойму до конца, что тобой движет. Тебя же, в общем-то, нельзя назвать трусом. Был бы ты трусом, сидел бы как Нимрат в своём мирке и не высовывался. А ты ведь крутился на Земле, да в такие сложные времена, если я имею о тебе достоверную информацию! Подменять римских патрициев и императоров – на такое надо смелость иметь. Тебя чуть не прикончили там, Сварог тебя вытащил – а ты пытался его уничтожить! В тебе и смелость, и подлость!..

Инглемаз угрюмо молчал.

– Или вот ты без оружия кинулся на меня – тоже смело. Но что же тобой движет, не понимаю? Не проще ли помогать мне, а потом расстаться и не мешать друг другу? Или тебе вообще мешает существование любой достаточно сильной личности, даже находящейся в другой вселенной? Ты не можешь успокоиться, покуда знаешь, что имеется хоть кто-то, по возможностям равный или превосходящий тебя?

Инглемаз молчал.

– Ладно, чёрт с тобой. К счастью, я вспомнил – у меня есть одно хо-орошее средство! – продолжал Лис.

Он достал из сумки «поводок» и бросил одну спираль Инглемазу.

– Надень! – приказал Лис. – Тебе не понравится, но если откажешься, то мне останется лишь укоротить твои паршивые ручонки. Выбирай!

Инглемаз поморщился, но деться было некуда. Конечно, он прекрасно знал, что такое «поводок». Творец нехотя расправил спиральную ленту и приложил конец к горлу – спираль свободно, но достаточно плотно обвилась вокруг шеи. Она имела молекулярный замок, открываемый лишь с помощью второй части устройства. Вторую спираль с контрольным устройством Лис надел себе на руку. Теперь Инглемаз не мог приблизиться к Лису ближе, чем на три метра, а сам Лис при желании подойти к нему мог. Невидимое поле, связывающее две спирали, действовало анизотропно и позволяло обладателю «ошейника» перемещаться всего в интервале от трёх до двадцати метров от управляющего устройства.