Травы не было. Холм был ободран, обожжен и залит кровью. Кривые отблески молний исчертили землю и опалили деревья. Повсюду в страшных позах лежали воины. Многие были без рук, другие обуглены страшным оружием богов. Тело Бантушу удалось найти лишь после долгих поисков. Головы у кормчего не было. Рядом с телом лежал перерубленный молнией меч. Эмансер узнал друга лишь по серебряным браслетам, охватывающим холодные руки. Красный песок исчез.

Эмансер стоял над телом погибшего кормчего. И вдруг в голову ему пришла удивительная мысль. Кара богов не настигает его, хотя он уже в их владениях. Значит, они не видят его? Значит, они не всемогущи?

Мучимый любопытством и страхом, Эмансер сошел с холма и двинулся по едва заметной тропинке в глубь острова.

* * *

Эмансера разбудил желтый луч солнца, упершийся в левый глаз спящего кемтянина. Он открыл глаза и увидел перед собой то, что тщетно искал ночью — жилище богов. Оно было огромно. Оно превосходило все, что Эмансеру довелось видеть, даже грандиозный дворец номарха в Кноссе. Только пирамиды, жилища покинувших этот мир богов, могли поспорить с этим грандиозным строением. Дом сверкал металлом и был покрыт колючками, словно степной еж. Стоял он в искусно выдолбленной неведомыми мастерами расщелине. Со всех сторон его окружали высокие скалы, был лишь один путь, по которому можно было проникнуть в дом — узкий проход, ведший из глубины острова.

Этот путь был явно недоступен Эмансеру. Но мореход был выходцем из гористых отрогов Нубии и поэтому скалы не представляли для него непреодолимого препятствия. Мечом, подобранным на холме, он срубил толстый крепкий сук и заострил его. Используя палку и меч как опоры, он стал ловко карабкаться на скалу и вскоре достиг ее вершины. Найдя наверху удобную для наблюдения площадку, он расположился на ней и стал следить за Домом богов.

Привычки богов оказались очень схожими с привычками людей. Они любили долго спать. Но вот, наконец, один из них показался в дверях дворца и, лениво почесывая волосатую грудь, сошел по лестнице вниз. Он был похож на обычного человека, но гораздо выше ростом, имел странные черты лица и когда сзади у него чуть приспустились штаны, Эмансер заметил, что у бога необычайно белая, словно горный снег, кожа. Плечи у него были нормального темного цвета. Бог подошел к бочке, зачерпнул дождевой воды, нехотя плеснул горстью себе в лицо и вытерся белой тряпкой, заткнутой за пояс штанов. Затем он отошел немного в сторону и занялся очень обыденным делом. У Эмансера перехватило дух. Где-то, в глубине души, он подозревал, что боги тоже должны делать нечто подобное, но что это нечто будет так похоже на то, как это делает Эмансер! Его разум не мог смириться с этим. Дальше началось еще более необъяснимое. Из Дома вышел еще один бог (?) с носом, похожим на нос соседа Эмансера, дворцового виночерпия Абухтера. Он что-то крикнул первому, и когда тот не ответил, плеснул ему на спину горсть воды. Первый вскочил и врезал обидчику хорошего пинка. Пострадавший не обиделся и, засмеявшись, ловко повалил волосатого на землю. Затем он побежал вокруг дома, а упавший бежал вслед за ним и, крича, кидал в него мелкие камушки. Эмансер выпялил глаза и с сильнейшим изумлением наблюдал за этой сценой. Так могли вести себя люди, легкомысленные люди, но боги?! Могущественные боги?!! Кемтянин стал усиленно соображать. Это не боги — вдруг сообразил он, это люди, похитившие власть у богов и нагло пользующиеся этой властью. Он, Эмансер, должен все рассказать другим. Немедленно, сейчас же! Он должен разоблачить этих кровавых лжебогов!