— Ты запел, словно сладкоречивый Сальвазий!

— Считаю, что в этом он абсолютно прав.

— А я придерживаюсь другого мнения. И будь моя воля, я бы продемонстрировал этим дикарям всю мощь нашей техники. Я бы залил Землю кровью, если бы их не устроило, что их владыки не боги, а люди, пришедшие с другой планеты. Я бы стер даже следы их ног!

— Боюсь, у нас это впереди! — вставил Лесс.

— Ну а пока, — продолжил Ксерий, — я вынужден подчиниться тебе. Лишь потому, что этого требует Кодекс.

В голосе Гира зазвучали нотки сарказма:

— Мне повезло, что ты так чтишь правила и что долг превалирует над твоими чувствами. Идите и уничтожьте этого несчастного.

— Крека взять?

— Нет, не стоит. Кажется, наш дикарь начинает внутренне сочувствовать своим сотоварищам.

— Черт возьми, — снова завелся Ксерий, — если мы боимся демонстрировать свое техническое превосходство, почему мы отдали катер и ракету? Приходится носиться по острову, словно горным козлам, а можно бы было откинуться на спинку кресла и фьють!

— Фьють будешь делать ногами. А технику мы отдали именно по тем соображениям, какие ты только что высказал. Чтобы продемонстрировать нашим народам могущество богов. Но в разумных пределах!

— Куда там! Кеельсее летает на гравитолете только ночью, Инкий, правда, не прячется в темноте, но он носится над океаном и удивляет лишь одних китов.

— Оставь их в покое. Это не наше дело. Лесс, последи за этим вечно пьяным дураком. Крека не трогайте! — вновь напомнил он.

— Ха — хмыкнул Ксерий, выходя из рубки, — он, кажется, боится за нежную психику этого потомка дикаря.

Гир это слышал и крикнул вслед Ксерию:

— Не забывай, что он наполовину атлант! И прекращай эти глупые разговоры. Я не хочу осложнений на базе!

— О'кей, шеф! — пробормотал себе под нос Ксерий.

На экране монитора живучий дикарь упорно карабкался по скалам. В нем чувствовалась животная жажда жизни. За то время, пока Гир спорил с Ксерием, он успел уйти довольно далеко. Но это ему ничего не давало. Ведь остров — это обсосанный океаном маленький кусочек суши. А Круглый Остров был очень маленьким кусочком. Дикарю было некуда бежать.

* * *

Каким-то шестым чувством Эмансер ощущал опасность. Она исходила из небольшого прозрачного облака, висевшего в каких-то десяти шагах над головой. Мореход не знал, чем оно может ему грозить, но чувствовал, что это — опасность. Он пытался обмануть облако и неожиданно устремлялся то в одну, то в другую сторону, прятался за камни, но оно упорно, словно судьба, преследовало кемтянина, продолжая висеть над его головой. Эмансер еще не придумал, что будет делать дальше, и просто карабкался по скалам, желая уйти подальше от металлического дома и в то же время инстинктивно держась поближе к морю, где, как ему казалось, злые люди теряют свою власть. Солнце уже перевалило свой полуденный рубеж, когда под ногами кемтянина неожиданно сверкнула вспышка. Неведомая сила сбила Эмансера с ног, и он, обдирая в кровь тело, покатился по склону. Его падение окончилось точным попаданием в гладкий камень, формой напоминающий подушку. К сожалению, на этом их сходство кончалось, и перед глазами Эмансера поплыли зеленые и оранжевые круги. Он помотал головой и привстал. Тотчас же раздался грохот, и негостеприимная «подушка» разлетелась вдребезги. Боль и кровь вывели морехода из оцепенения. Обернувшись, он увидел неподалеку на вершине скалы одного из злых людей, того, на чьей груди росли странные волосы. Он был одет в красную, цвета крови, одежду и что-то кричал. Затем он поднял небольшую трубочку, из нее вылетел синий луч, и камень перед Эмансером разлетелся на части. «Ого!» — уважительно подумал Эмансер. Мысль эта была, к счастью, короткой, так как последовал новый выстрел. Эмансер успел опередить его на какое-то мгновение и спрыгнуть в расщелину. Она была достаточно глубокой и выходила прямо к морю. Собрав все свои силы, кемтянин побежал вниз. Бежать было неудобно. Приходилось перепрыгивать через большие камни и перелезать через завалы. Осколки гранита больно ранили босые ноги. Проклятое облако висело над головой. Вот и пляж! Эмансер кубарем покатился по песку. По нему стреляли. Сбоку от волосатого появились еще двое, тоже начавшие пускать молнии. Земля горела, камни брызгами разлетались во все стороны. Броситься в море?! Бессмысленно. Молнии превратят море в кипяток, а из него, Эмансера, вряд ли получится вкусная похлебка. Приметив небольшой грот, кемтянин ужом скользнул в него. Облако было тоже сунулось следом, но Эмансер запустил в него увесистым камнем, и соглядатай немедленно выскочил наружу.