— Так-то оно так… — протянул воин. И без всякого перехода:

— Так ты выполнишь мою просьбу? Иусигуулупу пожал плечами.

— Попробую. Хотя ничего не обещаю. Если известие, что я несу, будет добрым, Титан, я думаю, выслушает меня.

— А ты разве не читал его?

— Нет, как можно? — обиделся гонец.

— Извини. Это я так. Ты не забудь о моей просьбе, а за мной будет должок.

Иусигуулупу ощерился кривозубой улыбкой.

— Еще бы! А сейчас неплохо бы перекусить!

— О чем речь! — Пойдём.

Анко-Руй созвал остальных охранников, и они сели под развесистой суммамейрой. Гонец устроился на огромном, выпирающем из земли, корне, остальные расположились вокруг. Анко-Руй раздал воинам картофельные лепешки, по куску вяленого мяса и по несколько бананов. Появилась фляга с бражкой, первый глоток которой предоставили сделать гостю.

Заметив, что воины сели обедать, янакона прекратили работу и дружно повернули носы на запах пищи. Тогда Анко-Руй привстал с места, показал им копье и крикнул:

— Работать!

Вновь хрипло застучали топоры.

Насытившись и слегка захмелев, все легли подремать, оставив двух стражников присматривать за голодными янакона. Разомлевший Иусигуулупу не видел, как Анко-Руй воровски, скользким движением ощупал кипу и завязал несколько новых узелков.

Вечером он разбудит Иусигуулупу, и тот отправится в путь по серой базальтовой дороге.

* * *

Шесть огромных ступенек из вечного андезита. Двенадцать стражников, вооруженных короткими мечами и копьями. Дворец Рыжебородого Титана. Сотни и сотни раз ступала на эти ступени нога Иусигуулупу, но до сих пор он ощущал внутренний трепет, чувствуя под босой ногой холод божественного камня.

Неосознанно сгорбив спину и приняв раболепный вид, Иусигуулупу миновал стражу, начальник которой слегка кивнул гонцу, забирая у него копье, и вошел во дворец. Блеск тысячи солнц. Золотая зала — тысячи и тысячи золоченых медных пластин, отражавших ослепительное светило, заглядывающее через хитроумные щели в крыше. Пластины были прибиты к гранитным стенам неисчислимыми мириадами крохотных серебряных гвоздиков, загадочно мерцающих ночью. Человек невольно зажмуривался, впервые попадая в эту залу.

— Что ты принес, гонец?

Рыжебородый Титан стоял рядом со своей статуей, только что высеченной из камня дворцовым скульптором. Они были мало похожи друг на друга — живой бог и гранитная статуя. Только размерами да небольшой рыжей бородкой — у статуи она была вымазана красящим соком дербенника. В остальном оригинал был куда величественнее. Огромный — в полтора нормальных человеческих роста, могучий, словно секвойя, с резкими непривычными чертами лица — таким представал Рыжебородый Титан перед своими подданными.