Сделав недовольное лицо, купец сказал, что его очень огорчила заминка с аудиенцией, но сердце Адрадоса билось громкой радостью — мало кто из смертных удостаивался чести видеть Великого Белого Титана, повелителя Мира — человека с огромными черными глазами. Не медля ни минуты, Адрадос надел парадный хитон, шитый жемчугом и золотыми нитками, и приготовился отправиться в Дом со шпилем — резиденцию начальника порта у самой гавани. Дом находился на левом берегу канала.

К борту «Кассандры» подошла посланная за Адрадосом лодка. Толстый купец не без труда сполз в хлипкую посудину по веревочной лестнице. Лодочник, оскалив кипенно-белые зубы, поздоровался с сопящим от натуги купцом и дернул за фал. Небольшой парус хлопнул на ветру, лодка очень бойко заскользила по гавани. Адрадоса, повидавшего немало быстроходных кораблей, изумила невероятная легкость ее хода: он перегнулся за борт и раскрыл от удивления рот — бока лодчонки были обшиты потускневшими медными листами.

— Приятель — придав голосу фамильярный тон, сказал купец — сколько стоит твоя лодка?

Лодочник жизнерадостно оскалил зубы.

— Тебя интересует цена меди, покрывающей ее днище?

— В общем — да.

— Государство выдает нам медь бесплатно. Оно же обеспечивает нас хлебом и другими необходимыми для жизни предметами.

— Вы что же, совсем не имеете дела с деньгами?

— Нет, мы в них не нуждаемся. Когда у нас появляется какая-нибудь потребность, мы идем и получаем все необходимое из государственных складов.

— А вдруг ты запросишь больше, чем тебе необходимо?

— Зачем? — Купец замялся.

— Ну, например, тебе захочется иметь платье роскошнее, чем у твоего товарища.

— Мы не приучены к этому. Но даже если такое случится, государственный учетчик укажет мне на это.

— Милый мой, вы должны быть хорошо воспитаны!

— О нашем воспитании также заботится государство.

— Черт возьми, но хоть что-то вы делаете самостоятельно?!

— От нас требуется лишь добросовестная работа, все остальные заботы берет на себя государство.

Ахеец удивленно хмыкнул. Подобная система его вряд ли бы устроила.

— Послушай, дружище, а ты можешь стать кем-либо еще, кроме лодочника? Или это тоже решает за тебя государство?

— Нет — несколько озадаченно протянул лодочник, но тут же контратаковал. — А ты можешь стать вельможей?