— Не бойся, с ними начальник городской стражи! — бодро рявкнул алалахский вояка — Открывай!
— Сейчас.
Скрипнула отворяемая дверь. Отблеск свечи выхватил кусочек молодого женского лица. Придирчиво осмотрев ночных гостей, женщина признала командира стражи и лишь тогда впустила всех в дом. Солдаты остались на улице.
— Что случилось? — Женщина с недоверием оглядывала скрытые черными плащами мощные фигуры посланцев.
— Кто ты? — вместо ответа спросил один из них.
— Я жена купца Адрадоса.
Атлант взглянул на начальника стражи. Тот утвердительно кивнул.
— У нас поручение от твоего мужа. — В руку женщины легла глиняная табличка.
— Где он?
— На Атлантиде.
Женщина повертела табличку в руках.
— Я не умею читать. — смущаясь, пролепетала она.
— Тогда пусть прочтет он. — решил атлант и передал послание командиру стражи. Тот взял его и, шевеля губами, начал медленно слеплять слова.
Моя дорогая жена. Я в добром уме и здравии заключил спор с Великим Белым Титаном о том, что его посланцы в течение одного дня и одной ночи доставят из моего дома мешочек с красным песком. Для этого они за один день должны преодолеть путь, занимающий три полных луны. Когда они прибудут, передай им красный песок — он лежит в ларе, в нашей спальне. Я сейчас нахожусь на Острове Великого Белого Титана в Городе Солнца. Передай великому царю, что я выполнил его поручение. Вернусь богатым. Твой боголюбивый муж.
Моя дорогая жена. Я в добром уме и здравии заключил спор с Великим Белым Титаном о том, что его посланцы в течение одного дня и одной ночи доставят из моего дома мешочек с красным песком. Для этого они за один день должны преодолеть путь, занимающий три полных луны. Когда они прибудут, передай им красный песок — он лежит в ларе, в нашей спальне. Я сейчас нахожусь на Острове Великого Белого Титана в Городе Солнца. Передай великому царю, что я выполнил его поручение. Вернусь богатым.
Командир стражи закончил и провел рукой по мгновенно вспотевшему лбу. Жена Адрадоса, выражая радость, привычно всхлипывала.
— Когда он передал вам это?
— Сегодня днем.
Женщина рассмеялась.
— Господа шутят? Или они, верно, много выпили.