— Завалить ее! Сейчас же!

Пока перепуганные рабы таскали корзины с землей и камни, обрушивая свою ношу в подземный ход, атланты рассматривали тела убитых врагов… Их было четверо; двоих из них убил номарх, двое других погибли от мечей доров. Слуги Сета были облачены в темно-багровые балахоны с большим черным солнцем на спине. Вооружены они были короткими узкими мечами, на пальце одного из них, видимо старшего, блестел массивный золотой перстень, украшенный крупной черной жемчужиной. Кеельсее сдернул его и примерил на свою руку.

— Трофей.

Жемчужина была мертвенно-черной, лишь утром, когда встало Солнце, из ее центра прорезался узкий зеленоватый луч, тут же распавшийся в напоенном желтизной воздухе.

* * *

Сознание — мир образов и желаний. Сознание — бездна мыслей и чувств, непредсказуемых никаким провидцем. Вы можете читать мысли, но никакая сила ума не поможет вам проникнуть в бездну сознания.

Атланты посчитали Крека глупым безобидным мальчишкой. Да он и был таковым. Он не видел своей матери, ее у него никогда не было. Была женщина, которая выкинула его из своего чрева и забыла о нем. В самой глубине сердца таилась мысль, что ее заставили забыть, но это не играло особой роли.

Всю жизнь он помнил себя на этом острове. Совсем маленьким он играл в прятки в бесконечных лабиринтах железного корабля, но потом корабль ему опротивел. Он полюбил остров и готов был пропадать там бесконечно долго. Целыми днями он носился по знакомым и родным тропинкам и рощам Круглого Острова. Он знал здесь каждое дерево, каждый куст. Горные козочки чесали свои мордочки о его руки, змеи прятали клыки и шипя уползали в каменную прохладу гор. Остров признал его своим и принял в недоступное чужаку братство.

Но на ночь Крека загоняли спать в душный железный ящик, который они именовали Домом. Сначала насильно. Потом он привык. Они боялись, что Крек одичает и сольется с островом, а они потеряют его. Он зачем-то был им нужен.

Еще он помнил, как когда-то давным-давно на остров прилетела железная лодка. Из нее вышли трое. Один из них поднял Крека в воздух и сказал: «А может, убьем гаденыша, а то, неровен час, придет день — и он рассчитается с нами за своего отца!»

Крек не понял всего, что говорил этот человек, но почувствовал, что душа у человека багрово-черная и он желает зла маленькому Креку. Дикарь хотел ударить злого человека, но передумал. Он заплакал. Надо было показать, что он слаб.

Тогда к злому человеку подошел другой, с глазами, закрытыми черной маской. Он всем своим видом пытался показать, что у него добрая душа, но Крек чувствовал, что у этого человека вообще нет души, а есть слепящая равнодушная бездна.