— Ничего особенного; они пичкают меня массой всяких знаний. Сальвазий сказал, что в будущем я буду должен заменить его.

— Кто? Сальвазий?

— Ты его знаешь?

— Ха! Кто же не знает Верховного жреца Разума! Тебя ждет неплохое будущее, если, конечно, ты переживешь этого Сальвазия.

— На что ты намекаешь?

— Ни на что.

— Почему же тогда я не переживу его? Он ведь много старше меня?

— Я слышал, он такой уже много-много лет. Не один десяток поколений лег в землю острова, а он все такой же старый-престарый. Он почти не изменился, как, впрочем, и все они — люди в черных плащах.

— Но это же невозможно! Они говорили мне об этом, но я не верил — запротестовал рассудок Эмансера.

— Я тоже думал, что это невозможно. А они нет.

— Они — боги?

— Об этом лучше спросить у тебя — усмехнулся Клеоден. Он о чем-то подумал, а затем заявил:

— А ведь ты можешь быть нам полезен.

— Кому «нам»?

— Это неважно. Будем считать, я поверил тебе. Ты хочешь выбраться с Острова в свой Кемт?

Перед взором Эмансера возник жирный Хапи, дремлющий в золотой оправе полей. Его спокойное величие заслонило собой море, Атлантиду, даже великолепие загадочного Дворца Командора. Кормчий и не подозревал, что так любит опаленную зноем землю.

— Да — ответил он без колебания.

— Ты хочешь отомстить тем, кто убивает слабых?

— Да.

— Отлично. Когда ты можешь выходить из Дворца?