— Странно, — пробормотал кемтянин, — я был уверен, что слышал чьи-то голоса.

Клеоден пожал плечами.

— Может быть, там кто-то и был, но мы никого не видели.

— Странно…

Эмансер вновь прижал цадонь ко лбу.

— Ничего не помню. Кажется, я шел из города… Да, точно! Я хотел выйти к морю. И вот я здесь? — Внимательный взгляд кемтянина ощупал лица воинов. Но они остались бесстрастны.

— Мы ничего не видели — вяло сказал Клеоден, стараясь не смотреть в глаза Эмансеру.

— Ну ничего, так ничего — решил Эмансер — Мне надо идти.

— Конечно, конечно… — засуетились воины.

Клеоден предложил:

— Если хочешь, я провожу тебя до молов. Вдруг ты снова потеряешь сознание?

Кемтянин хотел отказаться, но заметил, что воин слегка подмигивает ему глазом так, чтобы не заметил напарник.

— Я буду благодарен тебе, — сказал Эмансер. — Я и вправду неважно себя чувствую.

— Гесип, — обратился Клеоден к молчаливому товарищу, — я ненадолго. Оружие оставлю здесь. Если придет грул, скажешь, что кислятина, которую нам выдали перед сменой, разъела мой желудок, и я разрисовываю камни.

Гесип насмешливо хрюкнул.

— Ладно, иди.

— Целая речь, — с наигранным восхищением заметил Клеоден, поворачиваясь к кемтянину. — Пойдем. Он прикроет меня.

Они вышли из башни и двинулись по чуть скользкому — видно, прошел дождь — склону.

Воин молчал, Эмансер тоже не спешил форсировать события.

— Ты кемтянин, — внезапно спросил Клеоден и, не дожидаясь ответа, пояснил: — Тот, что пришел на ахейском судне.