Колесница подкатила к западным воротам крепости. Воины, стоящие у подъемного моста, почтительно расступились, и кони зацокали по деревянному настилу.

Жизнь здесь кипела как никогда. Все суетились, тащили камни, бревна, оружие. Видно было, что Давр развил нешуточную деятельность. Объяснить же, где находится главнокомандующий силами Севера, не мог никто. Наконец один из офицеров сообщил, что видел его в гавани, на верфях. Номарх и Сбир отправились в гавань.

Давра они застали за весьма необычным для атланта занятием — он тесал бревно.

— Я вижу, ты записался в ремесленники, — заметил Кеельсее, подавая руку для приветствия.

— Жизнь заставила.

— Как идут дела?

— Пятьдесят три новеньких корабля готовы выйти в море. Еще шесть будут закончены не позднее чем через день.

— Молодец! — обрадовался Кеельсее. — Ты просто не представляешь, какой ты молодец! Давр довольно улыбнулся.

— Меди не хватает. У многих кораблей не закончены носы.

— Это пустяки.

— И матросов маловато.

— Наберем! Что пираты?

— Стоят со спущенными парусами у побережья. У меня создалось впечатление, что они вовсе не собираются нападать.

— Обма-а-анчивое впечатление, — протянул Кеельсее. Положил руку на плечо Давра. — Ладно, пойдем. Надо поговорить.

Разговор получился недолгим. Кеельсее коротко пересказал события, произошедшие за месяц, не скрывая, почему он приказал убить Рату.

— Полагаю, пришло время стать фараоном мне.

— Помнится, ты был против этой затеи.

— А! — Номарх отмахнулся рукой. — Времена меняются. Он подлил вина себе и Давру.

— Пей! Завтра решающий день.

— С чего ты взял?