Воздуха осталось всего минуты на три. Начинало мутиться сознание. Больше ждать было нельзя. Русий выскользнул из расщелины и рванулся вверх — к живительному глотку кислорода. Акула прозевала его рывок, но тут же устремилась вдогонку.

Чувствуя, как от быстрого всплытия закипает кровь в жилах, Русий летел к поверхности. Акула догоняла его, кровожадно играя челюстями. Она настигла атланта, когда до поверхности оставалось всего три метра. Каким-то невероятным усилием Русий рванулся в сторону, зубы акулы щелкнули вхолостую, и схватился за острый плавник. Еще мгновение — и он лежит на спине акулы и полосует обломком гарпуна хрящи у основания плавника — самое уязвимое место, поразив которое можно парализовать все мышцы.

Почувствовав, что этот промах грозит ей крупными неприятностями, хищница метнулась на глубину, оставляя за собой шлейф блеклой крови. Русий рубил и рубил плавник, чувствуя, как трепещет уродуемое им тело, чувствуя, как выходят последние остатки воздуха. Яростно молотя хвостом помутневшую воду акула, понеслась вверх и — о счастье! — выбросилась на поверхность моря. Всего на миг, но как многого стоил этот миг! Может быть, это была капитуляция, мольба о пощаде, Русий не думал об этом. Ослепленный лучами Солнца, хрипя рвущимися легкими, он все же успел глотнуть воздуха, прежде чем снова очутился под водой. Теперь он был спокоен — он победил.

Последовало еще несколько сильных ударов, и тело акулы обмякло. Разинув в последний раз пасть, она повернулась на бок и начала медленно опускаться вниз. Русий отрезал плавник до конца и оттолкнулся ногами от агонизирующего хищника. Спустя несколько мгновений он будет на поверхности и наполнит легкие воздухом, а акула обречена умереть от удушья — жабры ее, черпающие кислород из воды, требуют постоянного движения, неподвижность равносильна смерти.

Искромсанный, с рваными лоскутами кожи, плавник, брошенный на песок, смотрелся чрезвычайно эффектно.

— Акула, — однозначно бросил Русий.

— Что с плечом? — спросил Гумий.

— Царапина.

— Неплохая рыбка! — Гумий подошел к плавнику и пихнул его ногой.

— Неплохая, — согласился Русий, — а уха должна быть преотличная.

У него предательски дрожали колени и, чтобы скрыть это, он лег на песок. Командор присел рядом с ним.

— Ну как, помог тебе гарпун?

— Да… — Русий изумился самой постановке вопроса. — А откуда ты о нем знаешь?

— Я сам подложил его туда.

— Так ты знал, что на меня нападет акула?

— Конечно. Разве ты не заметил, что я сегоднй соизволил искупаться в море, хотя, как тебе известно, не переношу этого занятия. Под водой я теряю власть над временем, пропадает временная ориентация, а это очень неприятно. Но я все же доплыл до того места, где, по моим расчетам, на тебя должна была напасть акула, и сунул в расщелину обломок гарпуна.