Взявшись за руки, они бросились к морю и прыгнули в катившуюся на берег волну. Изящно, одновременно изогнув тела. Кое-кто из атлантов приподнял головы, наблюдая за ними, циник Гумий пробормотал:

— Вроде бы сейчас не весна, чтобы устраивать кошачьи свадьбы.

Он буркнул это себе под нос, но Командор услышал, и в глазах его, скрытых черными стеклами очков, плеснула невидимая ярость.

Запищал радиопередатчик. Русий нажал кнопку приема. Послышался голос Бульвия:

— Ну, как загорается?

— Отлично!

— Завидую вам, лежебокам. Греете себе брюхо, а Начальник Города должен вкалывать.

— Работа у тебя такая.

— Это точно, — согласился Бульвий. — Ладно, отбой.

Русий отбросил передатчик и перевернулся на спину.

Встал и направился к морю Тезей, затем Эвксий. Поднялись Крим и Ариадна. Однако они пошли не к морю, а в сторону — за высокие дюны. Подождав, когда они исчезнут за песчаным гребнем, поднялся и Русий. Он бросился к морю, глубоко вдохнув, нырнул и поплыл под водой вокруг выступающего в море рифа, туда, куда ушли возлюбленные. Возлюбленные?

Над водой разносились крики и хохот. Лежащие на песке не выдерживали, и один за другим присоединялись к купающимся. Лишь Командор не пошевелился. Он не любил воду, и никто не знал, почему.

Леда и Эмансер вышли из моря первыми. Отжимая воду из струящихся по спине волос, Леда как бы невзначай заметила:

— Ты удивительно занятный человек. Вдобавок еще и жутко умный. Командор считает, что ты умнее всех нас.

— Да ну, нет! — Эмансер вдруг застеснялся.

— Не скромничай! Ты действительно самый умный, и поэтому тебя держат на поводке. Я слышала, ты пытался убежать?

— Было дело, — признался Эмансер.

Ему было крайне неприятно вспоминать об унижении, которое он испытал. Леда, по-видимому, поняла это.

— Не хочешь — не рассказывай. Как тебе показалась Атлантида?

— Праздное любопытство?