Но что мог поделать один корабль с огромным флотом? Сразу несколько быстроходных триер вонзили свои носы в неподвижное тело «Солнечного круга». На палубу хлынули волны пиратов. Четкий слаженный механизм боя распался на множество поединков, где верх был явно за пиратами: их было больше, и они были более умелы в скоротечной абордажной схватке. Атланты кто пали, обагряя палубу кровью, кто — их было больше — бросили оружие и подняли вверх руки. Бой продолжался лишь у мачты, где сражались Русий, два его телохранителя-гвардейца и несколько воинов, окруженные доброй сотней врагов. Они бились до тех пор, пока нe разлетелось оружие, пока бластер не расстрелял весь зайас энергии.

— Убейте их! — приказал человек в черном, как и у Русия, плаще — адмирал.

Кривые мечи пиратов скрестились на шее стоявшего рядом с Русием гвардейца. Голова отделилась от туловища и шлепнулась к ногам атланта.

И вдруг Русий почувствовал нарастающий шквал ярости. Огромный, ослепляющий, накатывающийся, словно волна. Подобный тому, что случился с ним, когда он ударил Ария или когда погибла Ариадна. Он вдруг понял, что готов испепелить этих людей. Он вдруг понял, что может сделать это. Глаза атланта превратились в ослепительные солнца. Он заглянул в зрачки замахнувшегося на него мечом пирата, тот рухнул замертво. Страшно засмеявшись, Русий повел глазами вокруг себя, и все, на кого бы ни пал этот взгляд, валились замертво, словно трава, срезанная острой косой. Косой смерти.

Ужас обуял бесстрашных пиратов. С дикими криками бросились они на свои корабли, спешно отваливающие от «Солнечного круга».

Русий опомнился лишь тогда, когда на палубе не осталось ни одного живого человека. Его взгляд, убивший всех не успевших спастись бегством пиратов, не пощадил и воинов-атлантов — двое или трое из них, еще стоявшие на ногах к тому моменту, когда огонь глаз Русия убил первого пирата, тоже были мертвы — и гребцов.

Корабль, чьи борта были пробиты в нескольких местах, тонул.

Русий взглянул на обжигающий диск Солнца и не зажмурился. Его глаза больше не боялись огненной стихии, они сами стали подобны Солнцу — сжигающему и всепоглощающему, но не животворящему. Желтое, обжигающее пламя стихии с черным зрачком Вечности. Глаза ЗВЕРЯ.

Тем временем море поглощало корабль, волны катались уже у самой палубы. Русий поспешил залезть на вершину мачты.

Пираты подбирали барахтающихся в воде, изредка пуская в атланта стрелы с пожеланиями:

— Мы дождемся, атлантическая собака, пока тебя не скроют волны!

Оказавшись в закрепленной на самом верху мачты корзине, Русий сосредоточился и попытался телепатировать: