— Нет, — вмешался Сбир. — Я не касаюсь дел пиратов, но флот Кемта в моем подчинении, и он весь пойдет к Атлантиде.

— Отлично! — обрадовался Меч. — И четвертый вариант, который лично меня устраивает больше всего. Все адмиралы, которые не хотят продолжать поход, возвращаются обратно, но без своих эскадр.

— Я против! — немедленно возразил Лисица. — Мои люди подчиняются только мне.

— Я тоже не позволю кому-то распоряжаться своими кораблями! — выкрикнул Шелом.

— Подумай, Лисица! — предложил Меч. Видимо, нечто зловещее в голосе предводителя прозвучало слишком явственно, потому что Лисица заколебался.

— Да что тут думать! — заорал Шелом. — Возвращаемся!

Но больше крикнуть он ничего не успел. Из рукава куртки Меча выскользнул тонкий змеинообразный стилет, пронзивший мятежному адмиралу горло. Шелом плюнул кровью и повалился на пол.

Лисица и Абу схватились за мечи, но вытащить их не успели. Стилет Меча уперся в кадык Лисицы, а Сбир зажал голову Абу в замок крепко сплетенных рук, заставив того потерять желание играть оружием. В этот, признаться, весьма щекотливый момент в каюту постучали.

— Спокойно! — велел Меч Лисице и Абу. — Вы на моем флагмане, где команда предана мне как три тысячи чертей. Лисица, не делай глупостей. Мне не хотелось бы лишиться хорошего товарища. — Меч спрятал окровавленный стилет обратно в рукав, а Сбир отпустил полузадушенного Абу.

— Войдите! — велел Меч.

Дверь распахнулась, и появился помощник капитана.

— Адмирал, нами выловлен человек — гребец с галеры демона. Он говорит, что имеет важные сведения.

— Тащи его сюда!

В каюту вошел человек, шатающийся от усталости, абсолютно голый, покрытый многочисленными ранами и синяками. Левая кисть его была отрублена, рука перетянута наскоро скрученным жгутом.

Он медленно поднял голову, и Меч, пристально всматривавшийся в лицо вошедшего, воскликнул:

— Капитан Маринатос!

* * *

Лет двадцать тому назад пиратская шхуна «Кедр» вышла в набег к берегам Ахейи. Одним из матросов на шхуне был сопливый парнишка Лупар. «Кедр» искал удачи, но она отвернулась от него. Шхуна напоролась на отряд неприятельских кораблей и была потоплена. Перепуганного, нахлебавшегося воды Лупара схватил за шкирку и выдернул на борт здоровенный ахеец, капитан одного из вражеских кораблей по имени Маринатос. Лупар стал рабом ахейца и работал на его полях. Впрочем, его доля была не столь тяжела до тех пор, пока красивый сидонец не пленил сердце младшей дочери Маринатоса Ораи, совсем еще девчонки. Не донимая себя излишними сомнениями, Лупар познал девичью любовь, а Маринатос — позор. Лупара били, травили собаками и в конце концов бросили в глубокий засоленный колодец. Выбраться из него было невозможно, но Лупар сделал это. Крадучись, он вернулся к дому ахейца и увидел страшную картину: его возлюбленная висела на смокве, руки и ноги ее пронзали медные нагели, а спина была до костей истерзана бичом. Она уже не дышала. В ране шевелились белые черви.