Глава четвертая

Глава четвертая

Гумий находился возле зерновых складов, когда ему донесли о волнениях на соляных копях. Тут же вскочив на коня, он направился туда, сопровождаемый небольшим отрядом всадников.

Соляные копи, расположенные километрах в двадцати западнее Города Солнца, считались одним из самых мрачных мест. Туда посылались лишь пожизненные низшие. Круглыми днями долбили они жесткий соляной камень, ссыпали его на тачки и везли к мельнице, где камень размельчался и перерабатывался. Выпаренная и упакованная в мешки соль поступала на общественные склады, шла на засолку мяса и рыбы. Добыча соли была не столь трудной, сколько вредной для здоровья работой. Соляная пыль висела в воздухе, набиваясь в горло, беспощадно сжирала легкие. Достаточно было крохотной ранки, чтобы через неделю на этом месте образовалась огромная незаживающая язва. Человек загнивал. Мокнущие язвы увлажняли лохмотья, которые впитывали соль и превращались в жесткую, почти негнущуюся броню, причиняющую невыносимые мучения своему хозяину и в конце концов убивавшую его. Обессиленных, неспособных работать низших опускали в неглубокую соляную же шахту, давая им немного хлеба и всего по кружке воды. По сути дела, это был замаскированный способ казни — человек, впитывавший соль всеми порами кожи, умирал через несколько дней от нестерпимой жажды.

Работавшие на соляных копях низшие считались отъявленными негодяями, и охраняли их целые две сотни воинов и надсмотрщиков.

Когда Гумий прискакал на место, глазам его предстала следующая картина: прямо перед входом на соляную мельницу лежал мертвый ястреб. Меж раскинутых ног его запеклась лужица крови, расколотая голова и раззявленный рот были забиты солью. Чуть поодаль валялись утыканные стрелами пять или шесть трупов низших.

— Что здесь происходит?! — крикнул Гумий подбежавшему коротышке с кривыми ногами — командиру ястребов

— Они восстали! Восстали! — запричитал коротышка, хватая Гумия за зажатую в стремени ногу.

— Прочь, болван! — Гумий отпихнул от себя трясущегося идиота. — Где они?

— В соляных копях, а несколько десятков засели на мельнице.

— Вперед!

Кавалькада всадников поскакала к виднеющемуся неподалеку провалу копей. Приблизившись, Гумий с облегчением заметил, что коротышка ударился в панику не ранее того, как расставил своих ястребов по кромке копей.

Копи представляли собой полуторакилометровый карьер, наполненный соляной пылью и беснующимися людьми. Их было более полутысячи. В воздухе висела ругань. Изредка из толпы вылетал кусок соляного камня, и тогда один из ястребов пускал туда стрелу, валившую виноватого, а чаще невиновного.