Толпа с мгновение ошалело молчала, затем разразилась диким воем и руганью. Большая часть низших бросилась к единственному выходу из копей, где их встретили всадники Гумия и лучники. Остальные стали швыряться кусками руды, кое-кто пытался карабкаться на отвесные стены.

Гумий махнул рукой, и полетели стрелы. Десятки, сотни стрел обрушились на толпу, испещряя ее черными смертельными черточками. Наиболее густо свистели они у выхода — там легла целая груда трупов. Воины, стрелявшие с очень удобной позиции — сверху вниз, — били на выбор. Стрелы вонзались между лопатками, в живот, заставляли плеваться кровью пробитое горло, вышибали серую кашицу мозгов. Котлован потонул в истошных криках. Низшие бросались от одного края к другому, вжимались в стены, прикрывались трупами товарищей — все было напрасно. Стрелы били и спереди, и сзади, пронзали руки, ноги, поясницу. Прошло совсем немного времени, и все было кончено. Копи являли собой картину ужасающего побоища, где у мертвых не было в руках оружия. Лишь куски соли да наполненные яростью и болью глаза. Лишь стиснутые кулаки, так и не познавшие теплоту боевого меча…

Гумий расцепил скрещенные на груди руки и дал сигнал. Стрельба прекратилась. На заваленной трупами площадке появились несколько десятков ястребов, сноровисто довершавших кровавую жатву. Удар электробичом, и, если жертва выказывала признаки жизни, на ее голову обрушивался меч.

Бросив еще один бесстрастный взгляд на залитые кровью копи, Гумий направился к мельнице. Низшим было предложено выйти и сдаться. Когда же они отказались, ястребы обложили мельницу соломой и подожгли. Здание вспыхнуло, словно факел. Выскочили всего трое, тут же пронзенные стрелами. Но еще долго раздавались вопли, а в воздухе пахло горелым мясом.

Подбежал командир ястребов. Он чуть не плакал.

— А как же мельница?

— Идиот! — не выдержал Гумий. — Наш флот разбит. Сохранить бы свои головы, а мельница и низшие — дело наживное!

Атлант вскочил на коня и погнал его по покрытой белесым соляным налетом дороге. Надо было успеть проверить медные и угольные шахты. На них было подозрительно спокойно.

* * *

Был уже полдень, когда Динем достиг третьего обводного кольца Города. Воины рассеянно, с чуть заметным пренебрежением, салютовали атланту. Еще сотня метров — и он у Дворца. Конь издох, едва адмирал успел вытащить ногу из стремени. Задыхаясь от жажды, он бросился к вышедшим навстречу Юльму и Криму.

О поражении флота здесь уже знали, как и о том, что причиной этого поражения было предательство адмирала Сирда. Пока Динем глотал ледяную воду, Юльм рассказал ему о других событиях, весть о которых уже достигла Дворца.