— Он догадался. Попытка вывести предохранитель электрическим разрядом.

— Понятно, — откликнулся невидимый собеседник. — Заканчивай передачу. Завтра на прием не выходи. Нет необходимости. Привет черным. Пока.

— До свидания, хозяин.

Передача оборвалась. В темноте послышались голоса рыщущих по хранилищу гвардейцев.

— Дымом тянет…

— Он где-то здесь!

— Схватить его! — Голос Кеельсее. — Кто возьмет его живым или мертвым, получит сто золотых колец и новый дом впридачу!

Человек растянул в неслышной усмешке узкие губы. Правая рука его уверенно поймала другую волну, а затем отбила короткое сообщение.

— Все нормально. Дело идет к удачному завершению. Хозяин передает привет. Беспокоюсь: не потребуется ли ему помощь? На меня идет охота.

Ответ последовал незамедлительно.

— Уходи. Спасибо за привет. Не беспокойся, хозяин выпутается сам. Подготовь объект к взрыву. Черный.

Закончив прием, человек освободил рацию от антенны, сунул ее в футляр. Голоса стражников зазвучали совсем близко, за поворотом штабеля бочек с маслом. Человек отодвинул легко ушедшую в сторону плиту и провалился сквозь землю. Спустя несколько мгновений он был на поверхности — в дворцовом саду.

Кеельсее обнаружил в конце концов потайной лаз, но первый же гвардеец, прельстившийся обещанной наградой и рискнувший шагнуть под землю, был пронзен отравленным копьем. Это копье привело в действие, как выразился про себя Кеельсее, механизм самоуничтожения. Каменные плиты, подпиравшие свод таинственного хода, осели, давая путь неисчислимым грудам песка. Прошло мгновение — и на месте нашедшего страшную смерть гвардейца колыхалось песчаное море.

Дождь смывает все следы…

Песок делает это не хуже.

* * *

Вода была черной и пугающей. Маслянистые блики луны порождали таинственность и чувство кошмара — словно под ногами был не двадцатиметровый пласт воды, а бездонная, населенная чудовищами и ночными призраками, пропасть.

Вокруг стоял непроглядный мрак. Лишь впереди тускло светили несколько крошечных огоньков — то были сторожевые корабли вражеской эскадры.

Мерно загребая руками, Юльм пытался понять, как же он дал втянуть себя в эту безумную авантюру. Когда Русий вдруг предложил напасть ночью на вражеский флот, Командор тут же обозвал его безумцем. Но согласился Динем, еще не утоливший своей мести за поражение в морском бою. И тогда Юльм помимо своей воли автоматически произнес:

— Да.