* * *

— Связь не работает! Мобила не берёт! — пытался Усольцев-младший дозвониться до кого бы то ни было из отдела ФСБ. Он думал: из-за того, что находится глубоко под землёй. Высовываться пока не спешил, как и подставлять лоб под пули.

Кто-то же "отоварил" Фетисова наглым образом, притом, что его лицо знали все представители криминала, как в законе, так и начинающие элементы. А он всего-то обычный сотрудник ФСБ да и звёзды у него в разы меньше размерами чем на погонах полковника. Не хватало Егора. Ох, не хватало. Не доставало, а…

— Достал, блин! А ещё друг называется — напарн-Ик…

— Цыц… — наехал сопливый бомж на гостя, требуя тишины. Хотя сам производил больше шуму, чем тот рядом с ним.

— Простатит ходячий… — не удержался Усольцев-младший.

— Ща сам станешь им, — пообещал бомж Павлу: тот намочит штаны.

А едва и не обделался куда более тяжёлым случаем. Предпосылки были. На них выскочила зверюга, накинувшись на бомжа — принялась рвать его на части.

— Стреляй! Убей, собаку-у-у… — взвыл Сопля.

— Ага, — схватился Павел за пистолет, и зажмурился, избегая вида крови. Выстрелил раз, а затем ещё раз. Когда грохот рассеялся — эхо унесло его по туннелям в оба конца — он взглянул на то, что натворил. А поглядеть и впрямь было на что. — Конец…

Усольцев-младший уставился на бомжа без признаков жизни, а на нем сверху лежала…

— Скотина-А-А…

— Я твой должн-Ик, муж-Ик… — уподобился бомж Павлу, скидывая шавку. — Сука!

— Кто — я?! Это ты мне!? — не сдержался "старлей".

— Не, ты — кобель! Я про собаку… Ух…

У бомжа из лёгких выбило воздух, и теперь он сам навалился на Павла, заблевав кровью, хлынувшей изо рта. Кто-то выстрелил ему в спину. Усольцев-младший не стал выяснять. По-прежнему сжимал в руке пистолет. Вновь применил.

По туннелю эхом понеслись новые выстрелы, и… взрыв. Кто-то сбросил сверху гранату, да не одну. Павла блокировали. Им занялись гастарбайтеры.

Патроны закончились в обойме — и запасной, при желании даже застрелиться нечем было, а не хотелось, как впрочем, и жить.

Жизнь очень странная штука и для многих непонятная — то тебе дико везёт, и всё получается — получаешь, что хочешь, а когда очень сильно этого захочешь — отбирает. Вот так и Павел угодил по уши в то, из чего все по обыкновению стремились выбраться, а он с рождения за счёт папаши. Но без него он ноль без палочки.

Его окружили люди в оранжевых комбинезонах.