– Не смотри туда, – перевел Орнольф, не оборачиваясь, – вообще лучше не думай о нем.

– Это внутри, – пробормотал Альгирдас, – за воротами, на воротах жжется… – он снова зашипел, и Маришка поежилась, – рыжий, карту!

Карта развернулась прямо перед спинками передних сидений. Как в компьютере – трехмерная, полупрозрачная, Маришка успела рассмотреть на ней несколько больших зданий, прежде чем Паук ткнул пальцем в одно из них, и карта погасла. Только в глазах еще какое-то время плавали цветные точечки.

– Это глубоко на территории, – Орнольф остановил машину, – предлагаю отвезти девочку домой и вернуться.

Парень в форме, тем временем, развернулся и так же неспешно побрел обратно. На их машину он не обратил никакого внимания. Ах, да – отвод глаз!

– Он что, зомби? – не выдержала Маришка.

– Его душа находится под контролем, в полукилометре отсюда, – как-то нервно ответил Альгирдас, – таких людей принято называть «зомби». Маринка, давай все вопросы потом, ладно? Орнольф, их там тысячи! Ты до сих пор ничего не видишь?

– Абсолютно, – Орнольф во все глаза всматривался куда-то вперед и вверх, – обычный фон – где-то посильнее, где-то послабее. Хранилище даже с десятком контейнеров должно гудеть, как улей. Кроме того, малыш, тысячи – это… нереально. Да и зачем их столько?

– Ты у меня спрашиваешь? – голос Альгирдаса был совсем нехорошим. – Это же твои разлюбезные смертные. Я понятия не имею, чем они занимаются в своих городах. Поехали отсюда!

И они поехали. Маришке даже в голову не пришло воспротивиться возвращению домой. Честно сказать, показалось, что сейчас самое время поработать над курсовой.

ГЛАВА 7

ГЛАВА 7

Плечом к плечу они шагали по чистым, прямым коридорам. Слишком низкие потолки, слишком яркий свет ламп, слишком блестящие стены. Все здесь было плохо, все выхолощено и высушено до неприятного покалывания на языке, и оба непроизвольно ускоряли шаги, спешили добраться до места, сделать свою работу и уйти отсюда.

Орнольф, правда, надеялся, что им не придется выполнять работу так, как понимает это Хельг. А тот, по всему судя, шел убивать. Нет, не зомби – они как раз были жертвами, которых предстояло спасти. Их души и тела нуждались в освобождении.

Хельг понимает это? Да, это он понимает. О душах Паук знает больше, чем Орнольф, может быть, даже больше, чем Артур. Хельг не понимает, что за мразь посмела такое с людьми проделать.

Смертным, наверное, трудно было бы понять логику Паука, когда-то одобрительно отзывавшегося о Дювалье, а сейчас намеренного покарать другого смертного за те же деяния. Орнольф, хоть и не был смертным, тоже не очень понимал побратима, но он давно уже и не пытался понять. Подданные Дювалье могли защищаться, а значит, правитель был вправе покушаться на их свободу. Подданные Бекешева защищаться не могут – они даже не знают, с чем имеют дело – значит, здешний правитель должен был найти другой способ подчинить себе их души. Честный способ. Не нашел? Жаль.